Фильм был очень динамичный и захватывал с первых минут, яркая сказка для взрослых с арабским колоритом, с благородным главным героем, сильной героиней и разбойниками. Шикарные пейзажи, роскошные дворцы, костюмы, боевые сцены, все очень радовало глаз, а музыкальное сопровождение полностью соответствовало духу картины. Юмор тоже присутствовал, что придавало наивно-веселую атмосферу. Главный герой ловкий, смелый, привлекательный без страха бросался в бой с неприятелем, и в такие напряженные моменты я была увлечена так действиями на экране, что пару раз вместо попкорна тронула кисть Арсения в миске с кукурузой, которая стремительно пустела. Иногда мужчина кормил меня соленой кукурузой, которую ел сам, было такое чувство, что только я смотрела фильм, а он все это время наблюдал за мной. Тогда я поворачивалась и несколько секунд смотрела на его профиль. Но не часто. А то подумает еще чего-нибудь лишнее. Сидели мы и так очень близко друг к другу с мисками в руках. И я пропустила момент, когда попкорна в его руках не оказалось, в комнате остался свет только от работающего телевизора, а мне захотелось солененького и я потянула руку, нащупывая…
Стыдно-то как!
Опустила руку прямо на его ширинку с определенными поисковыми действиями, как будто только и желала все это время шанса проверить на наличие содержимого. Поняла свою ошибку, резко одернула пальцы и услышала:
— Малыш-ш…
— Извини, я хотела попкорн, — сказала я, медленно поворачивая к нему голову.
— Попкорн…за поцелуй, — улыбаясь, сказал он, словно знал мое слабое место.
Легко коснулась его губ и быстро отстранилась, заглядывая в глаза. Он явно хотел продолжения эротического массажа с более горячими поцелуями. Но шумно выдохнул и подал оставшийся соленый попкорн, который мне уже совсем не хотелось есть.
Сидела в напряжении на диване, держа миску в руках и смотря фильм ровно до момента, когда герои вот-вот поцелуются. Вот дернуло меня посмотреть на Арсения в этот момент, как и его на меня. Его горящий взгляд говорил больше, чем какие-либо слова, он меня раздевал и съедал одновременно. Мы просто за какие-то доли секунд преодолели расстояние между нами, чтобы показать героям настоящий поцелуй со своей стороны экрана. Сначала нежно, потом с нарастающей страстью, заставляя меня прижаться к нему всем телом в поисках опоры.
Я попала в ловушку, где перемешалось сладкое и соленое, время перестало иметь значение, как и место. Только его губы, которые невероятно меня целовали, руки, который скользили по телу и сжимали талию, запах, который хотелось постоянно вдыхать, как токсикоманке.
На диване становилось жарко, поэтому я не сопротивлялась, когда сначала оголился мой живот, а затем он помог мне снять кофточку вовсе. Сам он быстро избавился от верха, демонстрируя свой подтянутый торс, приглашая мои руки на свою территорию. Он голодным взглядом смотрел на мою грудь в бюстике, начал покрывать шею нежными поцелуями, пуская маленькие электрические разряды по телу, постепенно опускаясь ниже. Он быстро справился с застежкой, которая пряталась за декоративной отделкой, пока я сжимала его плечи и ворошила волосы. Стеснение промелькнуло на секунду и забилось в уголок, стоило его губам прикоснуться к вершинке груди, меня немного выгнуло навстречу ему и новым ощущениям. Он нежно сжимал одно полушарие груди, лаская другое, изредка шепча мне:
— Малыш-ш… моя нежная и отзывчивая девочка… моя…
— М-м-м, — только и могла издавать я.
Казалось, что его руки были везде, или их стало больше двух, я терялась о ощущениях, словно проваливалась куда-то в неизвестность. Его губы подчиняли поцелуями мою волю, ровно до того момента, пока я не почувствовала его руку там… на самом сокровенном, чего еще не касался ни один мужчина. Я сразу напряглась, выныривая из приятных ощущений, возвращая себе ориентацию в пространстве. Я лежала на диване спиной, Арсений практически на мне, а фильм шел сам по себе.
Как он преодолел броню?! Как я пропустила этот момент?!
Свела ноги вместе, перекрывая ему доступ, и он понял. Приподнимаясь на локтях и заглядывая мне в глаза.
— Расслабься, я не сделаю тебе больно…
— Я… я не готова, — прошептала или прохрипела я.
— Я сделаю тебе приятно, Малыш, — уговаривал он.
— Мне уже приятно.
Он не настаивал, отступил, я попыталась прикрыться руками и встать, но была остановлена поцелуем. Мои руки он мягко отстранил от тела, и мы продолжили то, на чем остановились, не опускаясь ниже. В этот раз удовольствие меня затопляло от его прикосновений и ласк, как набегающие волны, которые настигают на берегу, от чего из груди вырывалось тяжелое дыхание, а внизу все пульсировало и просило о прикосновении. Только Арсений сопровождал поцелуи с поступательными движениями бедер, во время которых я чувствовала его твердость в нужном месте, сквозь слои одежды. Спустя некоторое время хотела попросить его прикоснуться ко мне там, чтобы он облегчил эту пульсацию.
Ни за что не признаюсь ему в этом желании!
