Я зашла в комнату под аплодисменты собравшихся друзей, в сопровождении моих сестер, оператора и фотографа, которые фиксировали каждый мой шаг. Арсений так и застыл с улыбкой, на что Эдуард ему немного приподнял челюсть, и все рассмеялись.
— Просто околдованный принц, — сказал Эдуард.
— Я с каждым днем влюбляюсь в нее сильнее, — сказал Арсений.
Он сделал шаг навстречу и припал губами к моей руке.
— Как романтично, — сказала одна из жен друзей.
— Значит, теперь ты родственник Шмидтов, — потер подбородок Артем, которого пихнула в бок улыбающаяся жена.
— Осталось только Илью пристроить в хорошие руки, — сказала Катерина, жена Максима.
Все посмотрели на Алену, которая стала мотать головой, чуть ли не открещиваясь от замужества.
— Не смотрите на нее! Рано ей еще! — ответил, как отец, муж Эльзы.
Собрали с собой провизию, напитки и выдвинулись из квартиры.
Погода была как в зимней сказке, как по заказу пошел снег пушистыми хлопьями, когда мы вышли на улицу. А дальше по маршруту на белом лимузине, старинная усадьба, мост с замками, дерево любви, заснеженный ботанический сад, ледяное шампанское и соки, дубовые шоколадные конфеты и конечный пункт назначения, ресторан-отель.
Имитация регистрации для гостей в специально отведенной комнате, поздравления, объятия и застолье. Свадебный вальс под красивую музыку, который мы танцевали перед гостями после недели репетиций, я чувствовала себя облаком в руках мужа. Наши мамы не могли сдержать слез и не только они, а мы были такие счастливые и веселые без капли алкоголя. Небольшая фотосъемка в зимнем саду, когда мы решили ненадолго скрыться от гостей. Нас выследили друзья и вернули на место, чтобы преподнести мне музыкальный подарок от жениха под гитару. Меня усадили на стул в центре зала, свет сделали мягче, Арсений встал на одно колено, а его друг стал аккомпанировать на гитаре, к которой добавили фонограмму, и он запел «Ланфрен, Ланфра…», не отрывая от меня взгляда, остальные друзья и мужчины образовали полукруг с розами в вытянутых руках. Это было так красиво и романтично, что хотелось плакать и улыбаться одновременно. Еле сдерживалась, а его взгляд кричал: «Я тебя люблю!» — прошептала ему губами в ответ эти три слова. А закончилось не менее красиво, когда он поцеловал мою руку и произнес эти слова, а мужчины положили к моим ногам цветы. Усталость брала свое, все чаще начала сцеживать зевоту в кулачок, но дождалась белого танца папы и дочки.
Само объявление ведущей заставило папу проморгаться от непрошенных слез. А её слова о том, что папе до сих пор не верится, что его маленький цветочек, первый ребенок, достается другому, не оставили многих равнодушными…
— Похорошела дочка, повзрослела. О, как она прекрасна в платье белом. Отца она на танец пригласит и на минуту в детство возвратит. Шаги её прекрасных детских ножек он вспомнит и звонкий смех дочурки, танцуя этот танец папы с дочкой.
Мне уже от этих слов хотелось плакать, а многие гостьи вытирали мокрые глаза под первые аккорды песни.
Наверно, это был самый трогательный момент для папы, еще и песня такая, что он все-таки не смог сдержать слез. Ну и я вместе с ним за компанию, ох уж эти гормоны. Мы с ним так и кружили в центре зала в свете софитов, пока музыка не оборвалась… и началась самая интересная часть.
Мы три дня готовились с папой, знал лишь Никита, который нарезал нам диск из попурри, и все, кто проживал у Анны Львовны до свадьбы, поэтому, когда музыка стала динамичнее, все гости недоумевали, вытирая слезы. Это гораздо лучше, чем разводить сырость. Арсений округлил глаза и широко улыбался нам. Мы стали танцевать макарену, а потом перешли на индийские танцы, немного латино, все без лишних резких движений, пара прыжков не считается и завершили вальсом. Зал просто взорвался в аплодисментах Все улыбались, даже сквозь слезы.
Под конец танца к нам подошел Арсений и раскрыл руки, чтобы забрать меня у папы, ведущая даже на этом обычном жесте сделала акцент:
— Если вы, Александр, доверяете самое дорогое, что у вас есть, этому человеку, надежному, мудрому, вложите руки своей дочери в его ладони.
И папа так посмотрел на него… медленно передал меня мужу и обнял нас.
Затем было три этажа сладкого великолепия с чаем, и на этой приятной ноте все стали расходиться. А мы поднялись в номер для новобрачных.
Брачная ночь, дубль два. Только на этот раз мы занимались не менее увлекательным делом на кровати… считали деньги.
Арсений
