— Нимрод… Если это был он, то все сходится. В последнее время этот юнец развел слишком бурную деятельность. Но знай он заранее о нашем уговоре встретиться на пиру со жрецами, отправил бы подслушать кого-нибудь из своих слуг. Значит, действовал один, на свой страх и риск. Обнаружил нас случайно… Если это так, то отсюда угрозы никакой не будет… С кем из царского окружения он пытался договориться? С Табшар-Ашшуром, Шульмубэлом и тем же Мар-Зайей…
— Встретились ли они там случайно? — задумался Бальтазар.
— Подожди… Давай-ка подумаем, с кем еще пересекался Нимрод в последнее время так, чтобы это можно было при необходимости связать с его смертью.
— С Палтияху. Это ведь у него наш покойник взял крупную ссуду, которую никогда бы не смог вернуть. Подумать о том, как свалить на него вину?
— Палтияху нам здорово мешает… А с Мар-Зайей хорошо получилось. Мальчишка набирает силу. И мы ему в этом поможем, тем более что теперь он будет сговорчивее.
— Я не был бы так уверен, — упрямо покачал головой стражник. — Мальчишка непрост, ох как непрост. Я бы проверил, куда и зачем он шел этой ночью.
— Что нам о нем вообще известно? То, что его привел в канцелярию Ашариду?
— В последний раз Ашариду отзывался о нем не очень лестно.
— Ерунда. Наш премудрый старец считает, что парень стал заносчив. Но разве это удивительно, при его-то взлете? А между тем, однажды этот писец уже оказал мне неоценимую услугу. Но выяснить, откуда у неоперившегося птенца вдруг появились крылья, — стоит…
— Узнаю. Обещаю.
— Нам надо с ним подружиться. Дружба — она ведь в великодушии, просто надо дать ему понять, что мы способны на это великодушие. К тому же — разве я не говорил тебе, что наши семьи скоро породнятся? Аракел по моей просьбе познакомился с его сестрой.
— А писец знает о твоих планах?
— Конечно. Он был дома, говорил с родными…
— И уже согласился выдать ее за Аракела?
— Если он не дурак, то вряд ли откажется от такого союза. Я похож на человека, которого хочется иметь среди своих врагов?. . Вот-вот… итак, у нас нет больше препятствия в виде Нимрода, сторонники Арад-бел-ита на время поумерят свой пыл, остерегаясь за свои шкуры. Мар-Зайю мы приберем к рукам. Царица будет довольна. Хава придет в ярость и наделает ошибок, чем мы и воспользуемся. Остается решить, на кого направить гнев царя.
— Палтияху? — напомнил о кандидате Бальтазар.
— …Посмотрим, как будут развиваться события. Но потом действовать придется решительно и быстро… Тебе пора уходить. Мне — подавать ужин царю. . .
— Уйду, как только решим, что делать с трупом. Я закопал бы его где-нибудь за городом.
— Нет, нет. Ни в коем случае. Нам нужна эта буря. Потому что в бурю намного легче провернуть все то, что мы замыслили. Будет лучше, если тело Нимрода обнаружат завтра… ближе к скачкам. Кстати, ты, как всегда, будешь ставить на победителя? Я готов дать тебе ссуду в десять талантов золотом, если ты поставишь все на моего племянника.
— С удовольствием их приму.
За два года до падения Тиль-Гаримму.
Урарту. Долина реки Аракс
Хатрас вернулся в свое стойбище сутки спустя после набега врагов.
Он был уверен, что дружинники Плита пойдут по его следу и поэтому стал уводить их подальше от родных мест. А когда понял свою ошибку, — может быть, самую страшную в жизни, — было поздно.
На поле боя, среди сожженных остовов повозок и разбросанной домашней утвари, Хатрас увидел окровавленные тела своих старших братьев, в овраге нашел изрубленный и оскверненный труп отца и здесь же — проткнутую копьем мать. Представил, как их обоих волокут сюда на арканах, чтобы пытать, расспросить о младшем сыне, а затем свершить казнь; довольные лица дружинников, с готовностью исполнивших наказ номарха, крики и плач сестер, бредущих позади захваченных кибиток. И чтобы хоть как-то утолить боль, с силой сжал лезвие острого ножа, окропив траву под ногами собственной кровью.
Потом он нашел мотыгу и принялся копать могилу. Большую, для всей семьи сразу.
Он копал всю ночь. Под утро забылся на пару часов на сырой земле, а проснувшись, снес все трупы, уже с сильным запахом, в одну огромную яму. Потом засыпал ее и сложил на могиле курган из камней, высотой почти в человеческий рост. И только покончив со всем этим, собрался в путь.
«Они будут меня искать. Куда они поедут? За кого возьмутся теперь?» — размышлял он.
И вдруг понял, что знает ответ: за его побратима Тарса.
Значит, их надо опередить. Забрать его с собой и вместе бежать туда, где Арпоксай не имеет власти.
Тарс находился в походе второй месяц. Его номарх отправился в Мидию, взяв с собой две тысячи конных воинов. Несколько дней тому назад по степи разнеслась весть, что они возвращаются домой с богатой добычей. А значит, если не перехватить Тарса по дороге, не миновать еще одной беды.
Хатрас вскочил на коня и поскакал на юг, к ближайшей переправе через полноводный Аракс, не зная, что Арпоксай приказал перекрыть все пути, ведущие на ту сторону реки. Не зная, что охотники уже обложили
История, рассказанная писцом Мар-Зайей.
