В большом гулком здании Нина сразу подошла к молодому милиционеру и поставила около него чемодан.
– Я извиняюсь. Вот приехала, а меня не встретили. Вы не подскажете, где тут в «Скорую помощь» устраиваются?
Милиционер обошел девушку, рация у него в руке ругалась матом, давая кому-то указания.
– А чего у тебя болит-то? – Деваха милиционеру понравилась. Особенно фигура – настоящая, женская, как у его мамки и теток. Рост хороший, плечи, большая грудь и крупная, возбуждающая попа.
– Ничего не болит. – Нина шмыгнула курносым носиком. – Я медсестра, мне на работу устроиться надо.
– А-а, понял. Тебе, наверное, в институт Склифосовского, здесь недалеко, пешком дойдешь, а то ехать дорого. Пойдем, направление покажу.
Милиционер скоренько пошел к выходу. Нина, скособочившись от тяжелого чемодана, большую часть которого занимали десять килограммов домашних продуктов, загруженных мамой «на первое время», засеменила за парнем.
– А ты не знаешь, там жилье дают?
– Дают, – оглянувшись, милиционер остановился. – Передохни.
Они оказались одинакового роста и одного возраста. Парень чуть постарше. И девушка была, что называется, своя, деревенская. Крепкая, русоволосая, улыбчивая. Только вот лицо подкачало, уж очень простецкое, как у его родной сестры. А так бы он в эту случайную знакомую моментально влюбился.
– Ты, слышь, не обижайся, я тебя проводить не могу. Тебе вон туда, – милиционер сделал отмашку рукой. – Нам постоянно приходится общаться с «ноль три», так я точно знаю – дают им общежитие, дают. Не очень хорошее, зато почти даром.
– Спасибо тебе, – Нина от души пожала милиционеру руку. – Вот мне свезло тебя встретить.
Подняв чемодан, девушка спустилась в переход.
Молоденький милиционер тоскливо смотрел ей вслед.
Начало лета, июнь. В деревне пахнет травою, по утрам будят птицы и петух. Мать посылает на скотный двор двух младших сестер – кормить животных и доить корову. А он спит на чистом крахмальном белье на кровати под окошком, веселое солнце бьет в глаза. Пахнет свежесорванными укропом и луком, которые добавили в окрошку с шипящим квасом…
…А тут – круглосуточная гарь, вой автомобильных сирен по ночам, постоянный гул машин, зассанные бомжи и затюканные до агрессивности нелегалы-гастарбайтеры. Но в городе есть то, без чего и красоты деревни не в радость, – деньги.
В кошельке одиноко и сиротливо лежала сторублевая купюра. Вздохнув, Юля закрыла кошелек, стащила с себя домашнюю юбку и натянула джинсы. Одернув мятую футболку, она задержалась на ней взглядом и решила, что даже в темноте футболочка больше подходит для дворников-узбеков в конце рабочего дня, чем для творческой девушки под тридцать лет, желающей зайти в магазин для приобретения скромного количества сорокаградусного напитка.
В зеркало Юля не смотрела, не хотела портить себе настроение. Половина ее лица была обезображена большим бордово-синеватым родимым пятном. К тому же она, как и подавляющее большинство девушек на грани тридцати, набрала лишние пятнадцать килограммов, отрастила второй подбородок и постоянно забывала подремонтировать два зуба, благо они никому, кроме нее, не были видны.
Томясь из-за каждой минуты задержки, Юля быстро кинула снятую футболку в корзину с грязным бельем, надела глаженую блузку и, прихватив из-за кухонной двери пакет, склад которых находился именно там, в корзине, забрала с обувной тумбочки ключи от квартиры.
Проскрипев подошвами кроссовок по линолеуму в коридоре, она ткнула кнопку вызова, встала перед дверями лифта и, переминаясь с ноги на ногу, стала ждать его приезда.
Еле выдержав путь в сорок пять метров, с пятнадцатого по первый этаж, в кабине, насквозь провонявшей собачьей мочой, прикрывая нос ладонью, Юля выбежала из лифта. Свободно выдохнула, только выйдя из подъезда.
Не замечая теплоты июньского вечера, видя только желанную цель – вывеску магазина «Нельсон», Юля рванула вперед.
За четвертинку водки, за банку крепкого пивасика «Охота» и пачку «Муратти уан» с нее взяли в аккурат девяносто девять рублей.
Выйдя из магазинчика, Юля хрустнула защелкой пивной банки и с наслаждением сделала несколько глотков дешевого пива с сивушным привкусом. Ощущение получилось… то, что надо, ощущение. И, разумеется, именно в мгновения кайфа, когда невозможно оторваться от банки, раздался звонок мобильного.
– Юляшка-промокашка, толстопопая кругляшка! Я придумал тебе работу! – заурчал голос Ильи Розенблюма, одногруппника по художественному училищу. – И планирую сегодня вечером к тебе завалиться. Ты одна?
– Не одна, Илья, – сделала суровый голос Юля. – Как раз сегодня приехали с дачи мама с папой. Я сейчас бегала за сахаром, и мы собираемся варить клубничное варенье.
– Какое совпадение, – тускло заговорил Илья. – Я в Интернете для тебя надыбал охренительную работу – сбор клубники на полях совхоза имени Ленина. И витамины, и похудание. С завтрашнего дня набор сборщиков, и так на полтора месяца.
