Широкие колёса джипа провернулись по гравию обочины, отбрасывая назад облако пыли пополам с гравием. Мелкие камушки хлестнули по набегавшим людям в военной форме без знаков различия. Разумеется, никакого ущерба этот «обстрел» не причинил, но нападавших на секунду притормозил. Этого вполне хватило, чтобы джип вырулил на асфальт. Мощный мотор взревел, с визгом шлифанули впроворот по асфальту покрышки. Тяжелый внедорожник — это, конечно, не спорткар, за шесть секунд до сотки не разгонишь. Но если успеет набрать скорость, достать его потом будет непросто.
Защелкали предохранители автоматов. Прозвучала команда:
— Огонь!
И запоздалое уточнение:
— По колёсам целить!
Джип успел отъехать лишь на полсотни метров, когда позади начали стрелять.
По дверке багажника застучали пули, разлетелось вдребезги заднее стекло, в переднем появилось несколько отверстий. Охнул Пётр Семёнович. Вскрикнули сидящие позади бойцы.
— Командир, что с тобой? — тут же повернулся назад тот, что сидел впереди справа.
Одного взгляда для ответа на вопрос было достаточно.
— Давай, Жора! — крикнул он водителю. — Жми!
Жора и без того жал до упора. Но всё же прошло не меньше пятнадцати секунд прежде, чем стрельба прекратилась.
— Сейчас будет поселок, там есть больница. Давай сразу туда!
Жора молча кивнул, а сидевший справа боец подхватил микрофон рации:
— Второй, я первый. В результате обстрела у нас трое раненых, в том числе командир. Направляемся в ближайшую больницу.
В динамике коротко прозвучало:
— Принял. Прикроем.
Дела сегодня были заброшены. Глава рода не мог заниматься ничем, кроме охоты на песца. Правда, эта охота сводилась к ожиданию сообщений от непосредственно занятых в операции людей. Кабанов выслушивал сообщения, отдавал приказы и вновь погружался в ожидание.
Очередной звонок:
— Геннадий Викторович, Песцова остановили между Тулой и Калугой. Но он что-то заподозрил, из машины выходить отказался и уехал.
— Как уехал? А где Карасёвские люди?
— Всё произошло слишком быстро, они не успели выйти на позиции, только обстреляли машину сзади.
— Обстреляли?
Кабанов грубо выругался. До стрельбы он доводить, по возможности, не хотел. Одно дело — угроза применения оружия, другое — пальба. Теперь уже назад не откатить, на дурачка не отъехать. Придётся идти до упора: либо пан, либо пропал. И он начал командовать:
— Перекрыть дорогу, остановить! Как угодно, любыми средствами. Что значит, нет людей? Найди!.. Хоть всех там поубивай… Песцов? Эта собака везде выживет! Действуй. Жду доклада.
Броневик летел по дороге, пытаясь догнать удравший джип. Серьезная машина. От военного варианта он отличался лишь отсутствием башни с крупнокалиберным пулеметом. Преследователи отставали от своей цели минуты на три: пока выкатили транспорт из леса, пока погрузились — прошло время. Да и скорость хода тяжелой машины была не в пример ниже, чем у джипа. Следом катили фальшивые полицейские. Правда, начальство пообещало, что джип остановят. Их задача — взять нужного человека и прибрать за собой.
Внезапно на дорогу в сотне метров перед броневиком из-за припаркованного на обочине микроавтобуса вышел человек в армейской экипировке. Вскинул на плечо гранатомёт. Водитель крутнул руль, уходя от выстрела, и предназначавшаяся ему реактивная граната вошла аккурат в лобовое стекло лжеполиции. Грохнуло, из салона легковушки рвануло пламя. Стрелок проворно отскочил в сторону, и полыхающая машина, теряя скорость, прокатилась мимо.
Но и броневик далеко не уехал. От слишком резкого манёвра его занесло и опрокинуло на бок. Со скрежетом он заскользил по асфальту, и тут ему в корму прилетела вторая граната. Ахнул взрыв, сыпанули во все стороны осколки бронированных стёкол. Тяжелая бандура, дымя и потихоньку разгораясь, протянулась еще немного и замерла. Микроавтобус же, напротив, тронулся с места, быстро набрал скорость и помчался следом за ушедшим вперед внедорожником.
До поселка с больницей оставалось совсем немного. Тем более, если пролетать в час почти что двести километров. Впереди была горка и сразу за ней крутой поворот. Водитель Жора принялся притормаживать: Входить в поворот на такой скорости — чистейшей воды самоубийство.
Едва джип вымахнул из-за поворота, как на дороге обнаружился неприятный сюрприз: растянутая от обочины до обочины шипастая лента. Жора изо всех сил надавил на педаль тормоза, но шансов остановиться у него не было никаких. В одно мгновенье шины превратились в лохмотья. Джип резко присел на диски, его потащило, развернуло боком и, в конце концов, перевернуло на крышу.
— Не слишком круто? — спросил один из двоих мужичков, резво бегущих к изувеченному джипу.
— Нормально, — ответил другой. — Эти ранговые, их только прямым попаданием полутонной бомбы прибить можно.
Подбежал, рывком распахнул заднюю дверцу. Сплюнул:
— Вот скотина! Тут Песцова нет.
— Но ведь маяк показал… — промямлил первый.
