— Дело в том… — Он снова посмотрел вниз. — Меня вовсе не удивляет, что дома не нашлось ни одной фотографии. У миссис Деново били на этот счет свои убеждения. Когда нам требовались фотографии наших сотрудников — для повышения по службе, например, — нам всегда приходилось обходиться без нее. Ни на какие уговоры она не поддавалась. Отказалась даже сняться для памятного альбома. Так что ни одной ее фотографии не сохранилось — Он потер подбородок кончиком пальцев. — Но одна у меня все-таки есть.
— Да… — Я вытянул руку. — В нижнем ящике стола.
Торн резко вздернул голову.
— Откуда вы знаете?
— Любой сыщик знает, как это делается, а я уж в сыскном деле собаку съел. Когда я попросил у вас фотографию, вы посмотрели вниз и вправо. Потом еще раз.
Торн улыбнулся.
— Понятно, но вы ошиблись. Фотографии находятся во втором ящике снизу. Не одна, а две. Фотограф искал лучший ракурс, и миссис Деново случайно попала в кадр. Она даже не подозревала о существовании этих снимков. Примерно неделю спустя после ее смерти я вспомнил про эти фотографии и разыскал их в старых папках. Я, правда, не уверен, что вправе… Понимаете, если бы она знала об их существовании, она бы их давно уничтожила. Вы согласны?
— Наверное. Но она мертва. Но если интуиция не подводит Эми, и речь и впрямь идет об убийстве, то считаете ли вы нужным уничтожить фотографии?
— Нет! Конечно же, нет.
— Разумеется. Могу я взглянуть на фотографии?
Торн потянулся вниз, выдвинул ящик, достал коричневый конверт и вынул из него два фотоснимка размером примерно пять дюймов на восемь.
— Да, я даже забыл, какая она была красавица, — задумчиво произнес Торн, разглядывая фотографии. — Снимки сделаны примерно в сорок шестом или в сорок седьмом, примерно через год после того, как она пришла к нам. Господи, до чего время меняет людей.
Я встал, обогнул стол и Торн протянул мне фотографии. На одной Элинор стояла, повернувшись к фотографу боком, на второй лицо вышло анфас, примерно на три четверти. В целом сходство с Эми было довольно заметным, хотя лоб у Элинор был чуть шире, а подбородок чуть поострее. Я перевернул фотографии, но даты съемки на обратной стороне не было.
— Я не могу отдать их вам, — сказал Торн, — но закажу для вас копии. Сколько вам потребуется.
Я еще раз взглянул на фотографии.
— Да, они нам очень нужны. Давайте я сам сделаю копии и верну вам фотографии.
Торн возразил, что это единственные фотографии, оставшиеся у него от женщины, которую он давно знал и высоко ценил, поэтому он не хочет с ними расставаться. Я протянул ему оба снимка, сказав, что мне нужны по меньшей мере шесть, а лучше десять копий, после чего вернулся к своему столу, сел и достал записную книжку.
— Теперь — самое главное, — сказал я. — Вы, конечно, отвечать не станете, но спросить я все равно должен. Эми считает, что убийцей мог быть кто-то, работавший здесь. Вы можете кого-нибудь заподозрить?
Торн потряс головой.
— Поскольку вы уже об этом говорили, я отвечу. Это — безнадежная затея. Сейчас в конторе служат сорок шесть человек. За последние двадцать лет здесь сменилось человек сто пятьдесят. Не все, конечно, считали, что мисс Деново, — само совершенство — случались у нас и мелкие стычки и ссоры, но убийство? Нет, это исключено. Выкиньте это из головы.
Что я с удовольствием и сделал, поскольку еще раньше пришел к заключению, что в письме к Эми Элинор лгать бы не стала.
— Хорошо, — сказал я, открывая записную книжку, — пусть так. Теперь я хочу кое-что уточнить. Когда миссис Деново поступила к вам на службу?
— Я проверил это в тот же день, как отыскал ее фотографии. Второго июля тысяча девятьсот сорок пятого года.
— Были ли вы с ней знакомы до этого?
— Нет. В то утро она пришла и прямо с порога заявила, что, насколько ей известно, мне требуется стенографистка. Я тогда еще работал на радио и у меня в штате было всего четверо — мы ютились в трех комнатенках на Тридцать девятой улице. Моя секретарша как раз ушла в отпуск, и я сразу надиктовал миссис Деново несколько писем. Ее работа мне так понравилась, что я решил взять миссис Деново на службу.
— Ее направило к вам какое-нибудь агентство?
— Нет. Я задавал ей этот вопрос, но она ответила, что просто узнала от кого-то о том, что мне нужна стенографистка.
— Но вы проверяли ее рекомендации?
— Нет, я никогда даже не спрашивал ее об этом. За три дня я сполна убедился в ее высоком профессионализме, а остальное меня не волновало.
Я закрыл записную книжечку и упрятал ее в карман.
— Что ж, так вы мне и не помогли, — заключил я. — Сперва заверили, что никто из тех, кто здесь работал, не может иметь отношения к убийству, а теперь еще говорите, что не знаете, чем она занималась до второго июля сорок пятого года.
— Да, это так.
— Несмотря на то, что вы проработали вместе двадцать два года? Не верю.
Торн кивнул.
