— А мистер Баллу занимает пост одного из директоров «Сиборд Бэнк энд Траст компани»?
— Да, если только его не уволили в самое последнее время. Источник информации — свежее издание «Международного банковского справочника» под редакцией Ренда Макнелли.
— Можем ли мы узнать что-нибудь про эти чеки без помощи мистера Баллу?
— Думаю, что это практически невозможно. У «Сиборда» двухмиллиардный оборот. В год они обрабатывают десятки тысяч чеков. Я даже не представляю, с какого конца подступиться. Быть может, уговорить Сью Корбетт или саму мисс Деново соблазнить одного из помощников вице-президента, а потом, если ничего из этого не выйдет, подождать годок-другой и соблазнить другого, и так по очереди…
— Позвони мистеру Баллу.
— Говорить будете вы?
— Нет. Твое нахальство должно сыграть нам на руку. Скажи, что если его устроит, я готов принять его в шесть.
Я развернулся, нашел в адресной книге телефон «Федерал Холдинг Корпорейшн» и набрал нужный помер. Как и в первый раз, когда я звонил Баллу, мне пришлось поочередно пообщаться с тремя голосами, прежде чем удалось пробиться к самому Баллу. Наконец я услышал знакомый голос:
— Гудвин? Арчи Гудвин?
— Совершенно верно. Рад, что застал вас на месте. Я звоню по просьбе Ниро Вулфа. Если это вас устроит, он готов принять вас в шесть вечера в своем кабинете. В крайнем случае — чуть позже.
Молчание. Потом:
— Сегодня?
— Да. Дело не терпит отлагательства.
Вновь молчание. Ясное дело — Баллу никак не мог спросить, что случилось. Боялся, что кто-то может подслушать. Тем не менее он все-таки исхитрился и задал вопрос:
— Сколько времени это займет?
— Думаю, что немного. Возможно, полчаса.
Короткое молчание, потом:
— Хорошо, к шести я буду.
И он положил трубку.
Я повернулся к Вулфу, который не спускал с меня глаз.
— Бедняга, должно быть, решил, что старые грешки выплыли наружу, — посочувствовал я.
Вулф ответил, что тем приятнее Баллу будет убедиться в том, что он ошибся. Потом Вулф посмотрел на настенные часы, прикинул, что у него есть еще час до посещения оранжереи и велел мне приготовить блокнот. Еще с прошлой недели накопилось несколько писем, на которые он не ответил.
В половине шестого, расправившись примерно с дюжиной писем, я поднялся в свою комнату, чтобы сменить рубашку — беготня по нью-йоркским улицам в такую жару не лучший способ сохранить воротнички чистыми. Двадцать минут спустя я уже сидел в кабинете, дожидаясь, пока спустится Вулф.
Он вышел из лифта и направился к столу, когда в дверь позвонили.
Мне кажется, что, описывая дело о расследовании убийства Изабел Керр[2], я упоминал, что лицо Баллу было с морщинками, но не дряблое. Так вот теперь, когда я впустил Баллу в прихожую, дряблость была уже заметна. Тем не менее бедняга силился придать себе мужественное и решительное выражение. Он мужественно и решительно прошагал в кабинет, уселся в красное кожаное кресло, сухо кивнул Вулфу и потер лоб. Этот жест мне уже приходилось видеть, когда Баллу нервничал.
— Я не привык… — начал было он, но осекся, поскольку получилось слишком хрипло. Чуть прокашлявшись, он начал заново:
— Я не привык, чтобы со мной разговаривали таким повелительным тоном!
Вулф кивнул.
— Вы правы. Просто у меня не было другого выхода. Мне нужно было срочно поговорить с вами, а я, как вам известно, никогда не выхожу из дома по делам. Кроме того, у меня есть основания полагать, что приди мы с мистером Гудвином к вам в кабинет, вам бы это тоже не пришлось по вкусу. Но первым делом…
— Что случилось?
— Сейчас, не спешите. Итак, первым делом я хотел бы вас успокоить. Эта встреча никоим образом не связана с тем, что случилось восемнадцать месяцев назад. Ни к вам, ни к вашим личным делам это вообще не имеет никакого отношения.
— Тогда почему, черт побери…
— Прошу вас, не перебивайте. Поверьте, я и так испытываю неловкость и даже смущен, что случается со мной крайне редко. Я даже не вполне уверен, с чего начать. Дело в том, что мне нужна ваша помощь, но я еще не представляю, в какие слова облечь свою просьбу, чтобы она нашла у вас понимание.
Баллу недоверчиво посмотрел на него.
— Вот уж за словами-то вы точно никогда в карман не лезете. Так вы не шутите? Это и в самом деле со мной не связано?
— Да. Это касается лично меня. И мистера Гудвина.
Баллу испустил душераздирающий вздох, откинулся на спинку кресла, перевел взгляд на меня и произнес:
— Я бы не отказался промочить горло.
— Джин со льдом и долькой лимона? — спросил я.
— Вы запомнили? Ну и память у вас, черт возьми!
Я не шелохнулся — никакая сила на свете не заставила бы меня пропустить хоть малую толику того, что должно было случиться в ближайшие пять минут. Вулф, видя, что я незыблем как скала, нажал на кнопку и, когда появился Фриц, сделал сразу тройной заказ: джин для гостя, пиво для себя и молоко для меня.
Потом, прищурившись, посмотрел на Баллу.
