— Оле, Эскамильо! — звонко выкрикнула она, посылая мне воздушный поцелуй.
— Этой ночью произошли кое-какие события, — сказал я Эми. — Подробности при мисс Роуэн я вам рассказывать не могу, да и в любом случае это было бы пока преждевременно. Но уже сейчас можно с достаточной долей уверенности предположить, что смерть вашей матери была не случайной и что в этом случае вы сейчас тоже в опасности. Он может…
— Он? Кто он?
— Возможно, вы никогда не слышали его имя, и я не стану называть его сейчас. Мы не знаем, что побудило его убить вашу мать, и не знаем, какие у него планы насчет вас, но рисковать мы тоже не хотим. Однажды в похожем положении мы уже совершили роковую ошибку и не хотим, чтобы такое случилось снова.
Я обратился к Лили:
— Может она пока пожить у тебя? «Пожить» в том смысле, что она не должна выходить из дома. На террасе сидеть не возбраняется — вряд ли у него есть вертолет. Возможно, хватит пары дней, но не исключено, что это может затянуться и на пару недель. Зато у вас будет вдосталь времени для работы над книгой.
— А почему бы и нет? — сказала Лили. — Я согласна.
Эми нахмурилась.
— Но вы же не думаете… — озадаченно начала она, потом умолкла и посмотрела на Лили. — Извините, мисс Роуэн, но мне нужно кое о чем спросить его. Наедине.
— О, пожалуйста, — весело отмахнулась Лили. — Только ничего у вас не выйдет. Я знаю его лучше, чем вы, а сейчас он работает. Когда он не занят, он очарователен… как правило; когда же он работает, он невыносим. Он уже сказал, что рассказывать сейчас что бы то ни было — преждевременно, и безусловно настоит на своем. Впрочем, попытайтесь, если хотите.
— Она права, — подтвердил я. — Дел у меня и впрямь по горло, но я в любом случае пока ничего бы вам не сказал.
Я повернулся к Лили:
— Стандартная такса телохранителя — шесть долларов в час, но то время, что вы будете работать над книгой, не в счет.
— А могу я взять ее за город на уик-энд?
— Нет. Возможно, она понадобится.
— Ты не выпил чай.
— Сейчас выпью — совсем запарился.
Я залпом опустошил стакан, чмокнул Лили в макушку и отбыл.
Возможно, настанет день, когда я не смогу больше публиковать отчеты по расследованным делам. Просто писать будет не о чем, потому что Нью-Йорк будет настолько запружен транспортом, что сыщикам останется только звонить по телефону да передвигаться пешком — а много ли так расследуешь? В ту пятницу я потратил сорок девять минут на то, чтобы преодолеть пешком расстояние в четыре мили от Восточной Шестьдесят третьей улицы до здания, в котором Нью-йоркская телефонная компания хранит архивы, открытые для доступа посетителей. Там же я всего за девять минут выяснил, что в сорок четвертом году Флойд Вэнс числился в справочнике по адресу: Восточная Тридцать девятая улица, десять. Скорее всего, это был тот служебный адрес, поскольку жилых домов в том квартале не было. Меня это вполне устроило; во-первых, потому что в сорок четвертом году Вэнс был на месте, а во-вторых, потому что его контора помещалась на небольшом удалении от ресторана Туфитти на Восточной Сорок шестой улице, и ему было удобно ходить туда обедать и ужинать.
Когда такси доставило меня к нашему старому особняку, из другого такси, остановившегося напротив нашего крыльца, как раз вылезал Сол. В течение следующего часа, проведенного за обеденным столом, я питал не только свой желудок, но и мозг. На долю желудка выпало счастье полакомиться совершенно изумительным пудингом из молочной кукурузы и нежнейшими миндальными пирожными. Мозг же вдоволь понаслаждался участием в жарком споре, который вспыхнул по поводу того, имеется ли у музыки интеллектуальное содержание. Вулф сказал, что нет, а Сол сказал, что да. Я поддержал Сола — во-первых, потому что он весит вдвое меньше, чем Вулф, а во-вторых, потому что меня поразили его аргументы. Дело в том, что в один из недавних четвергов, по которым, как вы знаете, мы собираемся у Сола, чтобы поиграть в покер, Сол подсел к фортепиано и сыграл для меня и Лона Коэна (мы ждали четвертого партнера) этюд Дебюсси. Лон сказал, что это очень интеллектуальная музыка, а Сол ответил, что музыка не может быть интеллектуальной. Все зависит от того, с кем ты споришь, как объяснила хозяйка попугаю.
После обеда, перейдя в кабинет, я доложил Вулфу о наших последних достижениях, включая телефонный звонок Натаниэлю Паркеру и посещение Лили Роуэн. Закончил я так:
— Я договорился, чтобы Эми Деново жила у Лили Роуэн до особых распоряжений, а также выяснил, что в сорок четвертом году Флойд Вэнс был обладателем телефонного аппарата, установленного в его конторе по адресу: Восточная Тридцать девятая улица, дом десять. Я еще туда не ходил, но, насколько мне известно, застройщики пока не добрались до этого квартала, так что все старые строения на южной стороне до сих пор целы и невредимы. Если у Сола нет ничего срочного, можем окружить этот дом и забросать его гранатами.
Вулф посмотрел на Сола.
