Вскоре после Рождества журналист Дж. Д. Мак-Калли, бравший интервью у Кобейна, заметил, что музыкант находится не в лучшей форме. «Сузившиеся зрачки, впалые щеки и нездоровый желтоватый цвет потрескавшейся кожи свидетельствовали о том, что это было нечто большее, чем просто переутомление», — отметил он. Двадцать четвертого февраля на Вайкики (Гавайские острова) Курт женился на Кортни, которая уже знала, что беременна. То, что произошло в течение этих двух месяцев после Рождества, породило вереницу обвинений и опровержений, которые все еще могут привести к судебным разбирательствам.
«Мы постоянно кутили, — признавалась Кортни, когда репортеры начали допытываться, чем занималась пара в начале 1992 года. — Мы здорово подсели на наркотики. Мы начали с таблеток, а позже, когда переехали в Алфабет Сити, добавили химии. Потом наступил кайф, и мы оторвались на «Saturday Night Live». После этого я пару месяцев сидела на героине».
Этих признаний было вполне достаточно для того, чтобы убедить журналистку из шикарного нью-йоркского журнала «Vanity Fair» Линн Хиршберг в том, что Лав употребляла героин, когда уже знала о своей беременности. Ее статья появилась в сентябрьском номере этого журнала. Материал «Vanity Fair» начинался характеристикой Лав как «харизматической оппортунистки, гордящейся этим», обвинения в употреблении героина были сосредоточены в последнем абзаце. Однако признание самой Лав в том, что она подвергла опасности своего еще не рожденного ребенка, вызвало реакцию во всем музыкальном мире. «Я забеременела в неподходящее время, — цитировала Кортни пресса, — и это беспокоило меня». А «посвященные», эти вечные поставщики «клубнички», сообщали, что навещали чету Кобейнов дома и были очевидцами «болезненной обстановки в их квартире, и добавляли: в последнее время Кортни неоднократно обращалась за медицинской помощью». В той же статье предполагалось, что героин прочно входил в жизнь Лав на протяжении нескольких лет.
Пытаясь предотвратить возмущение общественности, Кобейны обнародовали свое официальное заявление за день до того, как сентябрьский номер журнала поступил в киоски. «Статья «Vanity Fair» о Кортни Лав содержит множество неточностей и искажений, дает неверную картину нашей семейной жизни, искажает наше отношение к своим группам, другим музыкантам и проблеме наркотиков… Hаиболее тяжелое обвинение исходит от неназванного источника, согласно которому Кортни употребляла героин, зная, что она беременна. Мы твердо отрицаем это. Мисс Хиршберг знала от Кортни и близких ей людей, что Кортни и Курт пробовали наркотики в начале своей совместной жизни, о чем они глубоко сожалеют… Как только Кортни поняла, что беременна, она немедленно обратилась к гинекологу и специалисту-наркологу, под чьим постоянным наблюдением она и находится по настоящее время, и получила заверения в том, что может не опасаться за здоровье будущего ребенка… В силу того, что по собственной глупости мы некоторое время употребляли наркотики, мы понимаем, что теперь весьма уязвимы для нападок прессы, использующей слухи или высказывания тех представителей рок-среды, которые якобы отражают некий «взгляд изнутри». Мы не могли вообразить, что подобное может быть опубликовано и представлено как истина».
Hеделю спустя, 19 августа 1992 года, в лос-анджелесской больнице родилась Фрэнсиз Бин Кобейн. Для прессы воистину начался сезон охоты. Hаиболее сенсационным из всех сообщений средств массовой информации стал гнусный образчик таблоидной «журналистики», представленный американским «Globe». «Рок-звезда родила уродца», — оповещал читателей аршинный заголовок, а подзаголовок злорадно комментировал: «У них есть деньги и слава, но нет и намека на сердце». Между фотографиями Кобейна и Лав был помещен душераздирающий снимок только что появившегося на свет недоношенного младенца, опутанного системами жизнеобеспечения.
Казалось, это изображение иллюстрировало заголовок. Hо нет. Под рисунком была еще более ужасающая подпись: «Бедняжка Фрэнсиз Бин Кобейн испытывает муки рождения, похожего на агонию. Она будет страдать от судорог, обмороков и мускульных спазмов, совсем как и это дитя наркотиков».
В статье «Globe» высказывалось предположение, что Лав оставалась в плену своего пагубного пристрастия еще за две недели до рождения ребенка. «Источник, близкий этой паре» (замечательный эвфемизм для выражения «некто, жадный до быстрых деньжат!»), утверждал, что Кортни была привезена в больницу «такой накачанной, что не соображала, где она… Она была полностью невменяема… она то требовала еду, то швыряла ее в стену…» — и остальное в том же духе. Когда худшее из этих обвинений перепечатал английский таблоид, Лав пригрозила журналистам, что подаст иск о клевете.
