Однако Кортни не приучала Курта к героину: даже Крист Новоселич, человек, у которого больше причин не любить Кортни, у большинства людей, свидетельствует в ее пользу. В 1989 году сидела на игле, но старалась освободиться. Как раз из-за Курта Кортни снова подсела на героин. Он писал в своих дневниках, как начал ежедневно принимать героин во время турне «Sonic Youth», чтобы облегчить боли в желудке. «Много раз я был в прямом смысле обездвижен, валялся в постели неделями, блевал и голодал, писал он о своих желудочных проблемах. – И я решил: раз я чувствую себя как торчок, то можно и впрямь им стать».
Кортни употребляла героин как социальный наркотик – и была способна (или, по крайней мере, так говорила) контролировать – а не
я: Вы знали о проблемах Курта со здоровьем? Например, с желудком.
– Он никогда не объяснял своих симптомов, – жалуется Кэрри Монтгомери. – Просто говорил: «у меня все горит в желудке, меня тошнит». Вот так. Он блевал перед каждым концертом, но так бывало у многих. Марка [Арма] часто рвало. Так что меня это не удивляло. Как-то мы были в Ванкувере [30 октября] в одном номере, - продолжает она, – и он долго жаловался на боли в спине, так что я решила попробовать на нем массаж. Я положила его на пол, обложила всякими подушками, а он говорит: «Не-а, не надо. Я уже пробовал … » Похоже, его совершенно не впечатлили мои усилия . Мы сидели тогда на двух двухъярусных кроватях в одной комнат как [звезды сериала «Я люблю Люси»] Люси и Рикки, и курили одну сигарету на двоих, и он сказал: «Черт, чего только не сделаешь за сигаретку!»
26 октября альбом перепрыгнул еще через 44 позиции и стал 65-м. По одному сообщению, Курт в тот вечер на концерте в Сан-Франциско выглядел не особо заинтересованным. Группа оделась в красные и черные махровые халаты с логотипами «Nirvana» на спине в знак уважения к Биллу Грэму, легендарному сан-францисскому музыкальному промоутеру, который умер предыдущим вечером и который выдал им когда-то эти халаты. Большую часть вечера Курт падал вместе с микрофонной стойкой. На следующий день «Hole» и «The Wipes» выступали вместе с «Nirvana» в «Thе Palace» в Лос-Анджелесе.
29 октября «Nevermind» получил золотой статус (в США был продано 500 000 экземпляров) – «Nirvana» узнала об этом случайно, от Сьюзи Теннант на концерте в «Фокс-театре» в Портленде.
– Она думала, что они уже в курсе, – ан нет, – объясняет Ким Уорник. – Получилось довольно бесцеремонно, хотя она вовсе не нарочно. Она подошла к Кристу и поздравила его. Он спросит с чем. И очень заволновался, когда узнал[269].
Три следующих концерта «Nirvana» должна была провести на разогреве у «Mudhoney», но из-за всей этой шумихи по поводу «Nevermind» статусы, похоже, нужно было несколько пересмотреть. – Когда вышел «Every Good Boy Deserves Fudge» и на подходе был «Nevermind», и мы, и они отправились в отдельные турне, - вспоминает Дэн Питерс. – Мы собирались вернуться в Портленд и Сиэтл, чтобы отыграть вместе пару концертов. Мы двигались по турне, и все было круто. В каждом гребаном клубе, в котором мы выступали, случалось следующее: [имитирует рифф из «Smells Like Teen Spirit»]. Да-да, в каждом гребаном клубе. Было супер. Чувствовалось, что что-то происходит.
- Как вам это?
– Было на самом деле круто, – смееется барабанщик «Mudhoney». – Мы психовали по их поводу. Когда мы добрались до Портленда, то поняли: «Mudhoney» не быть хедлайнерами.
Многие считают, что концерт в Сиэтле в «Paramount» 31 октября, с «Mudhoney» и «Bikini Kill» на разогреве, стал концом эпохи. «Nirvana» окончательно вошла в моду. Начинался второй взрыв гранжа. Джон Сильва нанял операторскую бригаду для видеосъемок[270] и в качестве частичного возмездия «Bikini Kill» расписали себе фломастерами тела неприличными словами – а Курт вдруг о приколу предложил своим друзьям Иэну [Диксону] И Никки [Макклюр] станцевать на сцене с «Nirvana».
– Очередное свидетельство того, что «Nirvana» – феминисткая группа, – комментирует Рич Дженсен. – Иэн и Никки были просто ребята, парень и девушка из Олимпии. Они танцевали здорово, то есть со всей страстью, но вовсе не были стриптизерами «Nirvana» не была мачистской группой и не желала, чтобы их танцоры кого-то заводили.
Наверное, странно выглядела эта парочка: Иэн в темных очках, пирующий своим костлявым телом движения шестидесятых, Никки, бесстрашная, погруженная в свой личный мирок. Никки убедила Иэна надеть футболку со словом «парень», написанном большими буквами, а сама, соответственно, могла похвастать надписью «девушка». «Gold Mountain» позаботилась, чтобы камеры держались от парочки на возможно большем расстоянии.
– Джон Сильва подходит ко мне, когда мы собирались выйти на сцену, и говорит: «Я не для того вбухал в съемку четверть миллиона долларов, чтобы из-за вас все провалилось!» – восклицает Иэн. А я ему: «Да пошел ты, Джон. Я не на тебя работаю. Меня попросил Курт».
