– Какое-то время это забавно, а потом начинаешь гадать, действительно они так думают или нет – или, вообще, имеют ли какое-то значение их настоящие убеждения. «Dwarves» – отличный пример тому: их солист умный и забавный, но по его поведению на сцене ни о чем таком не догадаешься.
– Есть еще такая позиция, которую я, типа, уважаю. Бывает, люди идут наперекор себе, все время ведут себя как мудаки или идиоты, хотя в действительности они умны. Позиция в том, что в таком поведении нет смысла. Это такой нигилистский жизненный путь. Нет смысла стараться быть человечным, потому что весь мир идет наперекосяк. Это такой классический панк-роковый подход, но мне кажется, что очень скучно много лет быть Джонни Роттеном. Я не имею в виду, что Джонни Роттен когда-либо был сексистом .. Я имею в виду отрицание, недопущение страсти как таковой, непризнание того, что мир может быть прекрасен.
– Да, в том и дело. Если убрать энтузиазм, то многое потеряешь. Феминизм, как мне кажется, заключается в том, что женщины берут все в свои руки, а я не мешаю им это делать. Женщины должны контролировать собственную жизнь, а мужчины не имеют права вмешиваться.
– Да, полностью с тобой согласен.
«Nirvana» очень по-провинциальному верила, что можно спонтанно оказаться в самом сердце великой рок-музыки. Конечно, Курт мог тратить недели – и даже годы – на подбор нужного аккорда или строки, но творчество являлось всего лишь базой, из которой должен был последовать взрыв. Спонтанность – это то, к чему часто стремится рок-н-ролл или, по крайней мере, старается, но она редко достижима. Большинство рок-концертов такие же выхолощенные и педантичные, как воскресная заутреня в англиканской церкви или спортивный товарищеский матч – особенно когда шоу достигают известных масштабов. Нужно принимать в расчет слишком много факторов: продажу билетов, освещение, записывающие компании, дымовые машины … даже выходы на бис расписаны заранее. Обычно.
Но зачем выходить на сцену, если не представлять каждый раз что-то новое? Эта дилемма, похоже, не беспокоит 99% рок-музыкантов – тех, кто ставит во главу угла «профессионализм», способность представить свой товар так гладко, без сучка и задоринки, что концерт становится неотличим от тысячи других выступлений. Все, что их заботит, – убедиться, что осветитель точно знает, когда включать стробоскоп во время продолжительного соло на барабанах, второго от конца выступления; а рабочие сцены, находящиеся сбоку и спереди, в курсе, сколько будет выходов на бис. Гастролирующие по аренам группы возят с собой декорации и реквизит и похожи на небольшой табор, и из-за этих хорошо смазанных «машин» места для импровизации остается очень мало. Зачем заботиться о ней, если и без нее получаешь по сто тысяч фунтов за концерт? Но Курт был не из таких. И то стеснение, которое он испытывал из-за вынужденного успеха, стало в итоге причиной распада группы.
Кортни Лав служила отличным контрастом для Курта, заезженного индустрией. Она была сама спонтанность. У нее отсутствовал предохранитель, и потому все часто шло наперекосяк. Ей нравилось все портить, ей было по барабану, по чьим чувствам она прошлась, даже если это был кто-то из ее многочисленных друзей, которых она любила и ненавидела одновременно и с одинаковой страстью. Курт любил провоцировать неприятности: все что угодно, чтобы сотрясти основы – в свое время он часто бросался сзади на охранников, открывал огнетушители, – но предпочитал сидеть и наблюдать, быть зрителем. И тут появилась Кортни. Ее было не удержать. И оставаться в стороне не получалось.
– Кэтлин тоже оказывала на него большое влияние, – спорит с этим Иэн Диксон, имея в виду столь же переменчивый характер певицы из «Bikini Kill». Между 1991-м и 199З-м, когда Кортни строила из себя феминистку, она вообразила себе, что Кэтлин Ханнаее соперница, и в итоге произошел известный случай, когда она ее ударила.
Представь себе двух супергероев – «хорошего» и «плохого»,предлагает Иэн. – Это И будут Кэтлин И Кортни. Кэтлин воплощает все феминистские идеалы и всегда очень тверда в их отстаивании. Кортни же присвоила себе многое из ее манеры поведения и использовала ее на пути к славе. Курту очень нравились эти идеи [Кэтлин], потому что он любил аутсайдерство. Он верил и глубоко чувствовал, что женщин и геев недооценивают и ущемляют их права. Это он видел и в Кортни, но там уж все смешалось.
Нарастающие отношения Курта и Кортни стали заслонять успех «Nirvana». Заявление Курта от 8 ноября в дурацкой британской программе о молодежной субкультуре «Слово» – о том, что «Кортни Лав лучше всех в мире трахается», довольно унылая и хвастливая рок-н-ролльная фраза, которая больше бы подошла барабанщику «Motley Сrue» Томми Ли или подобному типу, привлекло огромное внимание.
Из рок-явления «Nirvana» стала героем первых полос таблоидов: успех и противоречивость – мощное сочетание.
