Король, даже, удивился — об его армии, уже, шла такая слава, что всякий завидевший её из далека, старался побыстрей изчезнуть из поля зрения, а эта колымага ехала прямо навстречу и остановилась напротив королевского лимузина, выбросив облако дыма.
Из колымаги вышли двое холопов, стянули с голов поношенные шляпы и, склонившись пополам, приблизились к королевскому лимузину.
— О, великие господа, — заговорил один из них, обращаясь к пассажирам лимузина — не благоволите ли вы препроводить нас к Его Величеству Королю Многоземельному?
— Совсем ослеп, скот! — прогремел монарх — Не видишь, что ли — Король перед тобой! Я — Великий Король — завоеватель!
— Не казни о, Великий! — хлопы упали на колени — Не по своей воле мы тебя потревожили! Нас хозяева к тебе навстречу выслали!
— Чего им надобно? — Король набундючился, что бы хлопы чувствовали с кем говорят.
— Велели кланяться тебе о, Великий! — хлопы ударились лбами о шоссейное покрытие — Слава о тебе и твоём непобедимом воинстве дошла до наших господ.
— Это я сам по себе — непобедимый, — уточнил Король — а воинство — это так, для антуража.
— Наши господа просят тебя, — хлопы жалобно глядели на августейшего — не входить на территорию посёлков!
— Ишь чего захотели! — скривился Король, решив сблефовать — Моё королевство — иду куда пожелаю! И почему ваши господа сами не пришли ко мне на поклон?
— Они побоялись о, Великий, что ты во гневе страшном их порешишь, а нас им не жалко! — запричитали хлопы.
— Ах, они наглецы! — вспылил Король — Как они посмели не явиться на поклон к своему законному государю! Прислали пару вонючих хлопов и думают, что я, после такого, не войду в посёлки и их всех не покараю!
— Это не всё о, Великий! — хлопы в волнении положили руки на дверцу автомобиля, но Король, одним негодующим взглядом, отбросил их на пару шагов, и они заголосили с почтительного расстояния — О, Великий! Господа предлагают тебе за то, что бы ты не разорял ихних имений и обошёл их — регулярно поставлять продовольствие и топливо, а так же, камаз гружённый деньгами.
— Камаз — камаз, — Король постукивал себя пальцем по нижней губе, делая вид, что раздумывает, потом покосился на хлопов и спросил — я, надеюсь, там валюта?
— Евро! — заверили хлопы.
— Будешь евро кушать? — Король пощекотал, сидевщей у него на плече обезьяне торчащий пупок, а та радостно заукала и выпустила газики — Так уж и быть, — нехотя произнёс Его Величество — я сжалюсь над особняками ваших господ, но что бы камаз с деньгами был здесь через час! Не успеете — пеняйте на себя. Я всё сказал! — Король отвернулся от хлопов, надменно выпятив нижнюю губу.
Хлопы отползди от лимузина подальше и, запрыгнув в колымагу на которой приехали, покатили в обратном направлении.
— Послушай, — Зайчиха обернулась к Королю — ты лучше, не называй себя завоевателем. Это не очень красиво звучит в геополитическом свете.
— А как? — Король не заморачивался по вопросам терминологии и мысль, высказанную Зайчихой, не очень понял.
— Ну как — то по — другому, координально по другому, например: Король — освободитель! — предложила Зайчиха.
— А! Начинаю понимать, — сообразил августейший — это как воровство называть приватизацией.
— Где — то так, — согласилась Зайчиха.
Камаз наполненный деньгами, по всей видимости был наготове, так как был доставлен вдвое скорее крайнего срока. А хлопов, вечером, высекли, ибо их задачей было поторговаться и уговорить Короля на половину камаза, но те, с перепугу, выложили сразу всё!
Итак армия, а самое главное — командующий состав были обеспеченны самым необходимым и началось маневрирование. Но Король даже не представлял себе какими сложностями это обернётся. Маневрировать колонной в пару тысяч автомобилей на коротких отрезках дороги, постоянно сворачивая — это была ещё та задача. Скоро маршрут прочерченный Королём был исчерпан, а посёлкам не было ни конца ни края.
Зайчиха предложила двигаться по навигатору, но и это не помогло — чудо современной техники не успевало за ежедневно возводившимися особняками.
— Ну ладно при мне, но как они и без меня умудряются так хорошо жить, это же невозможно! — поражался Король, выходя из лимузина, что бы очередной раз запустить в небо педерастическую обезьяну, которая доедала, уже, второй камаз денег, затребованный Королём вопреки изначальным договорённостям.
Но, как известно, сколько верёвочке не виться…
Уже первые белые мухи закружились в воздухе, ночи стали морозными, а королевское войско нарядилось в, дальновидно прихваченные с собой, писцовые и собольи шубы, когда колонна машин наконец вырвалась из бесконечного лабиринта элитных посёлков и на горизонте, укутанные дымкой тумана и смога, замаячили первые высотные здания столицы.
Король вышел и глубоко вдохнул.
Даже здесь, в чистом поле, припорошённом первым тонким слоем снега, вдалеке от мегаполиса, чувствовался запах перенаселённой столицы — удушливый запах гари с гадко — кисловатыми нотками. Шум сигналов автомобилей стоящих в долгих пробках доносился неразборчивым, еле слышным, нескончаемым гудением.
