— Что? — Его Величество не сразу расслышал — Поджёг? Да я. Юность вспомнил. Любил я в юные годы так развлекаться. Налечу бывало с другами на холопский хутор и спалю его до тла. Вместе со скотиной и крестьянами, если убежать не успеют. Я, тогда, даже орден себе вручил «За храбрость!».
— А я, ведь, сразу хотела тебя прогнать, — Зайчиха в бессилии села на землю — если бы не эта сраная греча, — она всхлипнула — и угораздило же моего братца тебя в дом притащить. Ты всей стране жизни не давал, ясно же было, что ничего хорошего от тебя не жди…
— Кстати, интересно, где твой брат подевался? — отрешённо, будто сам у себя, спросил Король.
— Должно быть поджарился, выродок, — равнодушно прикинула Зайчиха — хоть что — то хорошее от твоего появления, — она злобно взглянула на монарха.
Но радость Зайчихи оказалась преждевременной.
Из пожарища выпрыгнул маленький горящий комочек, и спрыгнув с веранды, упал на землю и стал котаться. Потушив на себе пламя, комочек поднялся и заметив Короля с Зайчихой, слегка прихрамывая, подскакал к ним.
Это, конечно, был не кто иной как Заяц.
— Спасибо, что не бросили! — поприветствовал он Короля с сестрой.
— А ты, оказывается, в огне не горишь! — ответил Зайцу августейший.
— Самое главное, что он и в воде не тонет, — прибавила огорчённая Зайчиха.
Подул ветер. Свежий, слегка прохладный. Порывы воздушных масс поразгоняли тяжёлый удушливый туман. Над верхушками сосен стало видно небо, ещё тёмное, но, уже, в предрассветных голубых тонах, а далеко на востоке, линия горизонта окрасилась розовым цветом, близилось утро.
— Смотрите! — первым встрепенулся Заяц, оглядываясь вокруг.
В темноте леса, отражая отсветы пожара, блистели десятки пар злобных хищных глаз.
— Злоебучие коллектора! — взвизгнула Зайчиха.
Безобразные вымогатели, жутко воя, окружали троих товарищей по несчастью, их белёсые фигуры, передвегающиеся на четвереньках, уже видимые в предрассветных сумерках, метались между деревьев.
Но как известно, счастья не бывает много, пламя из горящего дома, таки смогло перебросится на ветки сосен, и под порывами ветра, допрыгало до самых верхущек. Огонь загудел перескакивая с дерева на дерево. Короля и Зайцев обдало жаром.
Коллектора, освещённые жёлтыми тоннами пожара, замерли, задирая подслеповатые морды и нюхая воздух. Они кружились на месте, о чём — то перекликиваясь между собой высокими гортанными звуками. Но когда горящая ветка упала на покрытую бородавками спину одного из вымогателей, опалив её, вся стая бросилась в рассыпную.
— Они бегут! — радостно встрепенулся Заяц — Бегут! Мы спасены! Ура!
— Мы поджаримся! — влил ложку дёгтя Король.
А Зайчиха ничего не сказала, она, тихонько сделав два шага назад, побежала со всех четырёх. Но этот манёвр не остался незамеченным.
— За ней! — пискнул Заяц — Она выведет нас! — и он бросился вслед за сестрой.
За Зайцем побежал и Король, ужасаясь открывавшейся перед ним перспективе, в виду участившихся физических нагрузок — похудеть!
— Чего увязались, придурки! — кричала преследователям Зайчиха — Бегите сами по себе!
Она петляла между деревьями, путая следы, стараясь оторватся, делала петли, пряталась за стволами, но Заяц не отставал, так хотел, ещё, пожить.
И куда было бы Его Величеству угнаться за зайцами, если бы не пынеходы, воистину — царская вещь! Король в них, просто, не чуял земли под собой, еле разминаясь с встречными деревьями, он до того разгонялся, что временнами обгонял и саму Зайчиху, и не зная куда бежать дальше, был вынужден дожидаться её.
А Зайчиха знала, что делала, её целью было добраться до свежей вырубки, на которую она наткнулась недавно гуляя по лесу. Какой — то важный господин расчищал площадку под застройку, там — то Зайчиха и надеялась спастись от пожара.
Весёлая троица мчалась подгоняемая пламенем, огонь, уже, стоял сплошной стеной за их спинами.
— Прекрати вилять, карга старая! — прокричал Король поравнявшись с Зайчихой — Мы же время теряем!
Отвлекшись на разговор, Его Величество не успел разминутся с деревом и на всём ходу врезался в него, да так, что с вытянувшихся вперёд ног слетели пынеходы.
— Ха — ха! — не удержалась от смеха Зайчиха и от радости, тоже, вписалась в дерево.
Заяц, ругая товарищей на чём свет стоит, вынужден был помогать сестре встать на ноги, попутно хлопая её по щекам, дабы привести в сознание, но нужно признать, делал он это не без удовольствия.
Король же, который обладал воистину дубовым лбом, быстро вскочил, натянул на ноги слетевщие пынеходы, и принялся помогать Зайцу с сестрой, не скупясь на пощёчины с обеих рук.
Короче, вместо того что бы вернуть Зайчихе сознание, они, переусердствовав, окончательно выбили его из неё.
— Дольше нельзя оставаться, — Король утёр со лба пот и с опаской поглядел на приближавшуюся волну пожара.
— Но мы не знаем куда бежать! — простонал Заяц.
— Ну и оставайся если хочешь, — буркнул Его Величество.
— Погоди одну секунду, — Заяц опять склонился над тушкой сестры.
— Брось её, — сказал Король — она, уже, в себя не придёт!
— Да у этой, старой суки, коронки золотые, — Заяц запустил сестре в рот пятерню, да по самый локоть.
