Троица выбралась в тамбур. Его Величество, наконец, с облегчённым выдохом, смог выпустить живот.
— Пользоваться общественным трансортом — высшая степень падения личности, — констатировал результат посещения плацкартного вагона Король — нужно бы, ещё, поднять тарифы на проезд, может, хоть это, образумит чернь.
— Будем надеяться, что этот вагон купейный, — Зайчиха взялась за ручку двери следующего вагона и отодвинула её.
На удачу троицы путешественников, воагон, действительно, оказался купейный.
Зайцы заскочили первые, Король протиснулся следом.
— Опять маломерный, — пробурчал монарх, трясь животом о двери купе.
— Есть! — радостно воскликнула Зайчиха, резко остановившись возле одного из купе — Это, прямо, для нас! — она показала на квадратный значок наклеенный на дверь.
Король протиснулся поближе и поглядел на значок в упор.
На синем квадратике, схематически, белыми линиями было изображенно кресло — каталка.
— И что это обозначает? — не понял Его Величество.
— Купе для инвалидов, — пояснила Зайчиха.
— Так мы ж не инвалиды, — заметил Заяц — так что не для нас это купе.
— Какой же ты, братец, тупой, — вздохнула Зайчиха — ты видел когда — нибудь, на парковках возле торговых центров или супермапкетов, или ещё где — парковочные места для инвалидов?
— Видел, было дело, — кивнул Заяц — и на подземных парковках такие бывают.
— Чудесно! — похвалила Зайчиха — А много ли раз ты видел, что бы на этих местах стояли инвалиды?
Заяц призадумался и ответил:
— Ни разу!
— Вот видишь! — обрадовалась Зайчиха — А стоят на этих местах, только, самые дорогие машины, потому что это места для самых высоких и достопочтимых господ, а отмечают их, как инвалидные, что бы никто не смел занимать, ибо, только, истинный господин может без зазрения совести парковаться на месте для инвалидов.
— О! — у Зайца, прямо, спала пелена с косых глаз.
— А если господам можно занимать парковочные места инвалидов, то почему бы им не занимать и инвалидские купе?! А? — искусно подвела мысль Зайчиха.
— Конечно занимать! — в один голос ответили Король и Заяц.
— А мы же — господа? — задала наводящий вопрос Зайчиха.
— Я — да! — твёрдо сказал Король — Я — господин, а вы — скоты!
— Кто бы сомневался, — скривилась Зайчиха.
— Да ты не расстраивайся, — утешил её Король — в сравнении со мной, все — скоты.
— Долго мы, ещё, трындеть будем? — не выдержал Заяц — Пора занимать купе!
И, больше не тратя слов, они смело отодвинули дверь купе.
— А кто это тут расселся!? — закричала Зайчиха — Вон на хер!
Троица ввалилась в купе, после чего от туда донеслись звуки возни, звонкий ляск пощёчин, и отобрнейшая матерная брань голосами Короля и Зайчихи. После, в дверном проёме, появился Король, он держал за шиворот худенького беспомощного человечка, тот смотрел на монарха жалобными моляшими глазами, но августейший был непоколебим, он размахнулся и зашвырнул человечка, чуть ли ни на снондину прохода. Следующим из купе появился Заяц, он тащил в лапах кресло — каталку, которое, тут же и было им запущенно вслед человечку.
— Ха! Ты ему прямо по ногам попал! — засмеялся Король.
— Они ему всё равно без пользы, — сострил Заяц, и задвинул дверь.
В купе было всего две полки, с одной стороны, а с другой, на полу, стояли нехитрые пожитки, выселенного инвалида.
Его Величество, сразу, занял нижнюю полку, вальяжно растянувшись на ней и свесив одну ногу на пол.
— Верхние нары! — крикнула Зайчиха и быстро, оккупировала верхнюю полку.
— Ну чего ты! — возмущался Заяц, пытаясь, тоже, взобраться на верх — Там места на нас двоих хватит!
— Бесплатно и не суйся! — Заяйчиха лягнула брата пяткой в зубы и он, с глухим стоном, рухнул на пол.
Заяц, ругаясь про себя, стал стелиться в углу, используя под постель, оставшиеся от инвалида вещи, предварительно, тщательно обыскивая все карманы, денег он не нашёл, но, в потёртой дермонтиновой сумке на молнии, была запечённая курица.
Заяц, хорошо поголодовавший последние дни, с жадностью вцепился в тощую жилистую птицу.
Зайчиха, привлечённая запахом, свесилась с полки и, едва завидев, у брата курицу, тут же попросила:
— Братик=братик, дай сестричке кусочек птички, — медовым голоском запела она.
— Бесплатно и не суйся! — припомнил ей мстительный брат.
— Ах, ты погляди на него! — возмутилась Зайчиха, такой злопамятности — Каков засранец! Ему в морду, а он — не рад! Да я из — за тебя нищей осталась, за доброту свою, за то что приютила тебя, скотину безрогую, алкоголистическую! Ану дай сюда курицу! Пока я сама не спустилась! Тогда я с тобой тумаками расплачусь!
Заяц, уже, ничего не отвечал, он забился в угол, оставшаяся шерсть на его загривке встала дыбом, он рычал и жадно чавкал, пока не съел всю курицу, оставив, только, обглоданный скелет.
— Скотина бессовестная, — укоряла его сверху сестра, нерискнувшая спуститься.
— Всё купе этой падалью провонял, — высказал недовольство Король, привыкший питаться изыскаными разносолами, он уже, успел забыть голодное время — объедки, хоть, выкинь, и окно открой — проветрить.
Заяц запрыгнул на стол, открыл окошко и выкинул в него кости.
