– Мам, какой я странный сон видела, – слабым голосом начала она, – будто бы мне Дед Мороз принес ту самую лошадку, которую я у него под ёлкой просила. Мам, я ведь думала, что чудес не бывает…
– Бывает, малышка… он и правда тебе принес твою лошадку. Только ты не нервничай, хорошо? А то я гостей к нам больше не пущу! Уедем с тобой на необитаемый остров и будем жить там вдвоем…
– Втроём, – поправила Ксюша, – я бы того Деда Мороза с нами взяла. Он хороший.
– Хороший, говоришь? – Настя зыркнула недовольно на меня, – тогда пусть остаётся с нами Новый Год праздновать, если захочет.
Ксюша поняла, что они не одни в комнате и, подняв голову, увидела меня:
– Дед Мороз, останься с нами. Мама такую вкусную курицу приготовила! Ты такую нигде не пробовал!
Её щёчки порозовели, а она сама начала улыбаться. Хорошенькая у Насти дочка: и маму похвалила, и моё сердце в их семье оставила.
– Почему бы и нет, если Анастасия не против?
– Оставайся, зря что-ли столько вкусностей накупил. Тебя точно дома не спохватятся?
– Им там вдвоем без меня даже лучше будет… – сознался я, и внаглую уселся за стол.
Настя сходила на кухню за новым комплектом столовых приборов. Малышка сидела в обнимку со своим единорогом, и мы с ней мило беседовали о сказочных лесах, откуда родом эта летающая лошадь. Постепенно Настя оттаяла, почувствовав, что я настроен позитивно, а её дочке ничто не угрожает. Она тоже включилась в обсуждение. Мне очень мешалась борода, да и жарко сидеть в шубе, шапке и с бородой. Но снять её было невозможно: пропадет вся магия момента. Мы ели, пили, разговаривали и еле уловили момент, когда началось послание Президента. Настя побежала за шампанским и бокалами. Под бой Курантов мы загадали желания, а потом Ксюша устроилась на диване с единорогом, лениво поглядывая на праздничный концерт. Мы с Настей обсуждали артистов, когда увидели, что малышка уснула. Я помог отнести девочку в кровать и вернулся за стол, пока Анастасия её переодевала. Хоть сейчас можно было снять бороду и спокойно поесть. Как хорошо, что мама научила меня очень аккуратно вести себя за столом: мой костюм был идеально чист. Девушка пришла в зал и села на соседний стул. Минут десять мы ели молча.
– Миш, спасибо, что вернулся к нам. И за подарки спасибо. Ксюша по-настоящему счастлива. Давно её такой не видела.
Я ел, глядя в тарелку. Во мне проснулась мальчишеская робость, когда мы остались с ней наедине.
– Пожалуйста. Мне самому было приятно.
– Я тебе что-то должна?
– Поцелуй, – брякнул я и поднял взгляд на неё.
Она привстала, чтобы дотянуться и чмокнула меня в щёку. Так быстро, что я даже не успел сориентироваться.
– Вообще-то я пошутил насчёт поцелуя, – я даже покраснел, чего от себя никак не ожидал.
– А мне было даже приятно, – легко отмахнулась она.
В комнате повисло неловкое молчание.
– Ну, мне пора идти, – я вдруг вспомнил о приличиях и о том, что я уже наелся, а захрапеть за столом у новой девушки было бы как-то "муви тон".
– Куда ты пойдешь в два часа ночи? Ты вообще далеко живёшь?
– Примерно в десяти остановках отсюда, – ответил я, не уточняя, что надо перебраться через мост на другую сторону реки.
– Может, тебе здесь постелить? А я с Ксюшей лягу.
В квартире из спальных мест оставался только раскладной диван, а у Ксюши совсем узкая односпальная кроватка. Но, как истинный джентльмен, я понимал, что это вопрос, на который она ждёт отрицательного ответа. Зря меня мама джентльменом воспитала. Сейчас бы никуда не ходил, лег тут на чистые простыни и красивую девушку бы с собой положил. Могу поспорить, что Деда Мороза у неё раньше не было.
