Мария с удивлением глядела на учеников, которые не помнили слов Иисуса, сказанных Им за столом, когда они ели Пасху.
Петр сказал:
– Да если бы Учитель и воскрес, как говорит она, то разве Он говорил бы с женщиной втайне от нас? Почему мы не видели Учителя? Почему Он ее предпочел более нас?
После таких слов Мария расплакалась.
– Что же ты думаешь, брат мой Петр? Я все это выдумала или лгу об Учителе?
– Не знаю, – жестко отрезал Петр. – Может, от горя ты видела призрак.
Слезинки одна за другой побежали по лицу Магдалины. Филипп, как только вошла Мария и объявила об Учителе, а ученики усомнились в ее словах, подошел к ней и обнял ее за плечи. Теперь же после жестоких слов Петра, он взял обеими руками ее за плечи, заглянул в ее плачущее лицо и сказал:
– Не слушай их, Мария. Я верю тебе, слышишь? Если ты говоришь, что видела Иисуса, значит, это правда. Неправду ты никогда не скажешь. Я верю тебе.
Она с благодарностью взглянула на Филиппа и сказала:
– Один ты, Филипп, мне веришь, мой возлюбленный брат.
Болью отозвались эти ее слова в душе Филиппа и тень боли прошла по его лицу, но он покрепче прижал к своей груди Марию.
Матфей в это время говорил Петру:
– Петр, ты вечно гневаешься. Теперь я вижу тебя состязающимся с женщиной как противники. Но если Иисус счел ее достойной, кто же ты, чтобы опровергнуть ее? Помни, что сказал Соломон: «Кроткое сердце – жизнь для тела, а зависть – гниль для костей». А ее слова легко проверить. Я записывал все слова Учителя. Сейчас я посмотрю пергаменты.
Матфей отошел в угол и стал просматривать свои записи.
– А это что? – сказал Матфей. – Это… не мое. «Эти тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома…». Фома, твой свиток здесь. Просмотри его. Может, ты что-нибудь записал.
Фома, не участвовавший в общем споре, а лишь наблюдавший за учениками, взял свой свиток пергамента и сказал, обращаясь ко всем:
– Учитель говорил нам о воскресении. Это было в четверг, точнее, в пятницу, потому что солнце уже село, за столом, но никто тогда ничего не писал. И я думаю: то, что говорил Иисус о воскресении, это притча. Мы забыли спросить у Иисуса, что она значит и как ее понимать.
Как только заговорил Фома, все вдруг умолкли и обратились к нему. Выслушав Фому, Петр громко сказал:
– Призрак она видела. Такое в горе бывает. Я-то и вот Иоанн никого не видели.
Мнения разделились: одни были согласны с Петром, что Мария видела призрак, другие разделяли мнение Фомы, что, если Иисус и говорил о воскресении, то это какая-нибудь притча.
Спор ни к чему не привел спорящих, и они устали. Обиженная неверием учеников Мария сидела рядом с Филиппом, а Фому – так как он когда-то ходил с Иудой Искариотом за едой – послали добыть что-нибудь к столу, потому что все изрядно проголодались. Дверь за Фомой решили запереть, так как всё еще боялись арестов, а чтобы узнали его, когда он вернется, он должен был особым способом постучать. Фома ушел, и все расселись по углам и более не спорили. Только Матфей тихо удивлялся тому, что не может отыскать в своих записях слов Иисуса о воскресении в третий день. Сидели молча в ожидании Фомы. Напряжение повисло в воздухе. В эту минуту неведомо откуда прозвучали слова приветствия:
– Мир вам!
Они подняли головы и увидели, что посреди комнаты стоит Иисус. Все были поражены. Первым нарушил тишину Вефиль: «Аллилуйя!» – прошептал он, широко раскрытыми глазами глядя на Иисуса. Остальные ученики еще думали, что они видят призрак.
– Мир вам! – повторил Иисус. – Разве не говорил Я вам, что воскресну на третий день, чтобы вы в этот день были уже в Галилее и ожидали Меня на морском побережье? Не бойтесь, это Я, а не призрак. Можете даже осязать Меня, а призраки не имеют кости и плоти. Почему вы не поверили Марии, маловерные? И разве вы этой ночью спали и не слышали землетрясения, когда Ангел отвернул камень от входа в Мой гроб? Мария видела этого Ангела.
Все наконец зашевелились, со всех сторон слышались радостные возгласы.
– Как послал Меня Отец,
В это время условным стуком в дверь постучал Фома. Ему отперли, заметив, что дверь была не просто притворена, а хорошо и надежно заперта на замок.
– Фома, только что сквозь эту дверь прошел наш Учитель. Ты видел Его? – спросили его.
– И много вина вы выпили? – угрюмо спросил Фома, кладя на стол мешок с продуктами. Он тут же стал разбирать мешок, извлекая из него различные закупоренные сосуды и мешочки с фруктами. – Где вы его достали?
– Итак, идем сейчас в Галилею? – спросил всех Андрей.
– Уже не боитесь иудеев? – спросил Фома, не разделявший общего восторга, царившего в комнате.
Все, кроме Фомы, – ученики, женщины и мужчины, – были воодушевлены и как бы не в себе. Андрей схватил Фому за плечи и стал его тормошить.
– Милый Фома, – кричал он в восторге, – мы только что видели Господа нашего. Он воскрес, как обещал, понимаешь теперь?
