- Моя борода бела, мои руки сухи, я прожил пять кругов; от года Скорпиона до года Зайца - пять раз. Глупы те, кто хочет изменить мир, который вечен и неизменен. Вот эта гора стояла всегда, как стоит сейчас. Вот эта река, что бежит позади меня, шумела так же, и воды в ней было не больше, не меньше. И солнце светило, и травы росли, и ночь приходила после каждого дня, и луна по ночам плыла. Все было всегда как сейчас. Все было так тысячу лет назад, тысячу лет подряд... Что установлено в мире, люди менять не должны. Это истина, в ней мудрость и свет. В ней счастье каждого человека...
- И ты думаешь, Бобо-Калон, о своем счастье сейчас? - вдруг язвительно выкрикнул Бахтиор.
- Яд в твоих словах слышу, Бахтиор, - продолжал Бобо-Калон. - Мое счастье - в покое души и в созерцании истины... Я думаю о счастье сидящих здесь. Я думаю даже о тех, кто ныне одержим беспокойством. О белых людях я думаю и о вас, о черных факирах, думаю, ищущих счастье во лжи. Прав Науруз-бек: первый грех был от чужой женщины, этот грех погасил свет Зеленой звезды. Вот опять к вам пришла чужая женщина! Разве в прежнее время был бы у нас разговор? Такую женщину положили бы в мешок, весь народ бил бы ее палками, чтоб потом выбросить в реку... Настало время иное: вокруг этой женщины разговор о справедливости... Но все, что совершается в мире, совершается по воле покровителя. Вот мое слово: пусть эта женщина останется здесь, и пусть гаснет солнце и травы становятся черными!
Бобо-Калон сел на камень. Ниссо стало страшно, и она с тревогой в глазах обернулась к Шо-Пиру.
Шо-Пир, знавший много преданий и легенд сиатангцев, решил, что сломить направленное на него оружие можно только таким же оружием. Надо было сейчас же, немедленно придумать что-то необычное, действующее на воображение ущельцев. Мысль работала с необычайной быстротой... Да, да, все на свете меняется каждый миг, река прорезает горы, ущелье углубляется и растет, и ханского канала когда-то не было вовсе, а долина орошалась исчезнувшим ныне ручьем, а вот теперь есть новый канал, которого не было год назад... Но об этом потом, а сейчас надо иначе...
- Так! - произносит Шо-Пир, выпрямляясь и выступая вперед. - Выслушайте меня! Я пришел издалека! Но я тоже кое-что знаю. Мир ваших гор - это еще не весь мир. Разные есть миры на нашей великой земле. Есть такие: год ехать верхом - ни одной горы не увидишь. Есть такие: деревьев так много - огонь зажги, ветром его гони, а все-таки всех деревьев не пожрет никогда. Есть такие, где и самой земли нет, а только вода, кругом вода, как пустыня вода. У вас даже слова такого нет, чтобы назвать мир воды. Каких только стран нет на нашей земле - есть такие, где солнце полгода не выходит на небо, дни и ночи темны одинаково, а другие полгода - ночей не бывает, не спускается солнце с небес...
Шо-Пир запнулся, подумал: "Черт! Мало я книг читал!" Он чувствовал на себе выжидающие взоры ущельцев. Лоб его покрылся испариной. Он снял с головы фуражку, вертя ее руках, глядел на нее. Коснулся красноармейской звезды... И вдруг, подняв фуражку, заговорил быстро, уверенно:
- Вот смотрите! Что это блестит? Смотрите, что это? Это звезда, красная звезда, вы видели ее на моей шапке много раз. А вы о ней думали? Нет! Откуда она? Что означает? Я вам скажу... В тех землях, откуда я к вам пришел, было много бед! Были люди такие, которые... волки были они, не люди: убивали справедливость на наших землях. Сами - белые, руки у них - белые, а сердце... Вот, смотрите на ледники ваши: далеко? Как отсюда до ледников наши поля. По грудь мою высотой вырастает на них пшеница, такой пшеницы и во сне не видели вы! Мой народ собирал ее. Все зерно сложить - выше ваших гор было бы. А люди голодали хуже еще, чем вы. А почему голодали? Те, проклятые, волчье племя, все отнимали у нас... Миллион! Тутовых ягод на всех ваших деревьях, наверное, меньше миллиона... А у нас там - много миллионов людей. Но у тех, проклятых, были ружья, тюрьмы и палачи для таких, как мы, для миллионов. Правили они нами, горло перегрызали всем непокорным, заковывали в железные цепи руки и ноги. Боролись мы, восставали, в мученьях умирали. Но вот пришел человек, мудрейший, великий человек, в мире таких еще не бывало! В его сердце было любви к справедливости столько, ненависти ко злу столько, словно весь народ вместил он в сердце свое! И закипела в нем живая красная кровь, рождая бессмертное зовущее слово - всесильное слово всего народа. Зажглось оно огромной красной звездою. И лучшие друзья того великого человека, а за ними тысячи смелых, крылатых духом вознесли над миром красный свет этой звезды; проник он в миллионы сердец, и вспыхнули они разом, сжигая везде проклятых насильников, пробуждая в племени справедливость, радость и счастье, о которых люди мечтали тысячу лет...
"Теперь скажу, - подумал Шо-Пир, - теперь получится! Об Октябрьской им расскажу, о товарище Ленине, и как в гражданскую воевали, и как..."
