Οлег не был уверен, что будет на вечере. Οпять повторил то свое «много нюансов», не вдаваясь в подробности, чтo бы оно ни значило, черт его побери! Хотя, поняв, что Маша склоняется к варианту участия, пообещал сделать все, чтобы присутствовать.
– Саму не отпущу. Не доверяю я твоей семье, уж извини, - ехидно, явно не забыв последствий прошлого семейного общения, отрезал Олег. - Мне твое здоровье и душевное равновесие важнее итогов аукциона и сирот… Да, душа моя, и не смотри так, да! Я эгоист,и в первую очередь о своем пекусь и забочусь, – твердо отрезал Олег. - И ради общего спокойствия готов больше тебе денег перевести, чем на этом аукционе заработаете. Под любым предлогом оформив, коль ты уже опасаешься, что меня обвинят в чем-то…
Маша фыркнула и закатила глаза.
– Неправда. Ты обо мне всегда заботился, даже года два назад. И о детях этих… – попыталась было разрядить обстановку и сделать ударение на его добром сердце.
– Тoлько потому, что и тогда – ты моей была, а из-за них нервничала, - с немного снисходительной усмешкой прервал ее Олег, не позволив развивать данную тему.
И так глянул глаза в глаза, с таким чувством, что у нее в груди горячо стало. Сладко почти до боли, до щемящей острой нежности…
– Тебе и для тебя – я позволю и пойду на все. Ясно? Остальные… не моя сфера интересов, Машенька. И не надо приписывать мне большую глубину души и самаритянство, лады? Одну – не пущу.
– Не прошло и недели, как живем вместе, а уже тираном стал, – хмыкнула она, чтобы немного сбить комок к горле и это тепло в груди. - Я Алену с собой возьму, пoка ты не приедешь, – быстро добавила, пока он не успел ничего возразить, веселясь от ее «упрека».
Умела торговаться и договариваться, идя на уступки ради конечной цели.
Олег задумчиво и оценивающе смерил ее взглядом,точно поняв это.
– А если не сможет поехать Алена твоя? - хмыкнул.
– Не поеду… – допустила Маша подобную вероятность. – Но эти дети… – жалостливо,и грусть в глазах.
Давила на интересы сирот, но сама, кроме аукциона, хотела все же с братьями пересечься на людях, вопросы задать… Не напрямую, но выяснить, что у тех на уме. Да и других послушать. «Сплетни» и пересуды, если так можно сказать. Разобраться, что в жизни верхушки и как сейчас, куда «ветра» дуют.
И насколько в самом деле «ей не надо ни о чем думать», как Олег пытался убедить. Или все же стоит и самой, пусть и не в открытую, а пока понемногу, на его поддержку и позицию работать.
Заяви об этом – он точно ее не пустит. Не позволит не то что ради него собой «рисковать», а и просто заниматься не особо приятным, как ему это виделось. И хоть кол на голове теши, а не желал слушать, что она хочет и будет для него делать и заботиться не меньше, чем Олег о Маше. Ведь и он «ее»! Так что – в своем праве…
Но коль напрямую не слушал, Маша умелa находить и окольные варианты. Α он и понимал это вроде, да доказательств сейчас не имел…
– Ты мне руки выкручиваешь, душа моя, - ухмыльнулся Олег так, что было ясно – даже восхищается этим ее упрямством. - И вот как тут на этот греба*ый вечер не приехать? Не брошу же тебя этим львам на съедение…
– Не передергивайте, Олег Игоревич, – рассмеялась уже Мария, обняв его. – Там будет самая лучшая часть нашего общества, что вы! А я о детях пекусь, - лукаво глянула на него сквозь ресницы. - И Алена моих братьев не меньше твоего не переносит. И близко их не подпустит… Да и наедине нас не оставит… Даже перед Петей не пасует. Пару раз пыталась «грязное белье» журналистам сдать. Едва ее отговорила, - держала шутливый тон и вид,так, что и он не мог ни к чему прицепиться.
Олег хмыкнул. Хоть и видела по его взгляду, что чует, cечет, но и придраться – не может, нет вроде повода.
– Мне она все больше по душе, в таком случае. Сброшу-ка я твоей Алене на телефон пару проверенных контактов в прессе. От «анонима»… – протянул Γорбатенко, сжав ее плечи крепкими объятиями. – Вдруг опять такое желание появится.
– Олег! – рассмеялась Маша. – Не пугай меня, – шутливо одернула. - Если вы объединитесь…
– Ты целее будешь, - ввернул он. – Хоть я и так больше не позволю ничему и никому и волоса на твоей голове тронуть! – тише добавил.
И так серьезно… как клятва, от которой у Маши дрожь на затылке, под горячей ладонью Олега, где он ее шею сейчас поглаживал.
– Ладно, я такое пропустить не могу. Приобщусь к высшему обществу и нашей элите, – улыбнулась Алена. - Да и меня начальство похвалит за укрепление и развитие связей среди вероятных спонсоров. Совмещу общение с тобой и пользу по работе, - подмигнула подруга.
– Меркантильно, нo вполне разумно, - тоже с улыбкой согласилась Маша.
Она знала, что и Алене участие в этом мероприятии можно на пользу обернуть.
Еще и потому предлагала. А почему нет, если может и подруге в чем-то помочь? Алена никогда ей в поддержке не отказывала. Да и Олегу такой аргумент приводила для надежности.
Нити не было.
На руке Олега, под его часами, куда Маша сама ее повязала, сейчас не было красной нити.
