Итак, самоотверженная мать Александра Сванидзе, как заправский киллер, убирает всех, кто обладает опасной информацией. В первом случае бабу Полю, слишком активно копавшую под Кружилина, а во втором — его родную сестру.
Какой-то у них семейный подряд получается. Сын убивает женщин, мама за ним подчищает, а папа — мозг этой преступной компашки.
Фанатичных матерей она в своей жизни встречала немало, но отцовские чувства Кружилина объяснить трудно.
Что для него этот мальчик, если ради него он готов на самое жуткое преступление?
А может, Борисоглебский прав и у них наследственное помешательство?
Она долго сидела, ничего не делая, потом вдруг почувствовала, что замерзла, залезла в ванну, согрелась и решила, что лучшее сейчас — просто лечь спать.
Разбудил ее звонок в дверь.
— Если это ты, Краснов, то я тебя прикончу, — проворчала Кира, открыла дверь и ахнула.
На площадке с букетом топтался Борисоглебский в смокинге и бабочке. Кира втащила его в коридор и молча припала к пахнущей дорогим парфюмом белой рубашке.
Несколько минут они стояли, не двигаясь. Андрей вообще пошевелиться боялся, настолько впечатлила его Кирина реакция. Наконец она отпустила его и подняла глаза. Они были сухими, но очень печальными.
— Кира, что случилось? — дрогнувшим голосом спросил он.
— Абсолютно ничего из ряда вон выходящего. У меня тиснули винчестер, и я знаю, кто убил бабу Полю.
В себя Борисоглебский приходил долго. Ее рассказ настолько расстроил его, что было решено пойти подышать свежим воздухом.
Они долго гуляли вдоль Невы, потом зашли в Александро-Невскую лавру и поставили свечи за упокой души рабы Божией Апполинарии. Уже поздно вечером поехали домой к Андрею и остались там.
Ночью Кира проснулась и долго смотрела на спящего Борисоглебского. Зря она поддалась искушению и полезла в это дело сгоряча. Сначала надо было все обдумать, взвесить и действовать не спонтанно, по-дилетантски, а как положено, посоветовавшись, с кем следует. Неужели так хотела ему понравиться, что нарушила все?
Ведь и ежу понятно: как только закончится дело, которое их связывает, роман сойдет на нет.
Чудес не бывает. По крайней мере, с ней.
Утром Кира первой вышла из подъезда и незаметно огляделась. Разумеется, никого подозрительного. Какая-то девушка шла в ее сторону. Кира шагнула на тротуар и тут боковым зрением заметила, что незнакомка достала что-то из кармана и, вытянув руку, бросилась к ней. Рефлекторно Кира уклонилась, крутанулась и, оказавшись у нападавшей за спиной, толкнула ее вперед. Не очень сильно. Девушка сделала еще пару шагов, вскрикнула и упала навзничь. Кинувшись к ней, Кира быстро завернула за спину руку с зажатым в ней пузырьком и увидела, что рука неизвестной залита зеленкой.
На все про все ушло пять секунд.
Из подъезда, оглушительно хлопнув дверью, выбежал Борисоглебский и рванул к ним. Девица продолжала орать. Зеленка продолжала выливаться.
— Заткнулась быстро, — выдохнула ей в ухо Кира.
Девица замолчала и приподняла голову. Оказалось, что зеленка постаралась и испачкала не только руку. На зеленом лице блестели белые от ужаса глаза.
— Кира, что случилось?
— Сама хотела бы знать.
Андрей нагнулся к девице и отпрянул в изумлении.
— Соня? Как ты здесь оказалась?
Его вопрос, видимо, сработал, как спусковой крючок.
— Скотина! Мразь! Сволочь! — зашлась Соня, выгибаясь и дергая головой.
Поток ругательств длился достаточно, чтобы Кира сообразила, в чем тут дело. Наручников у нее с собой не было, поэтому она просто вывернула продолжавшей бесноваться девице вторую руку. Соня ткнулась лицом в асфальт.
Андрей достал телефон.
— Я вызову «Скорую».
— От зеленки еще никто не умирал. Была бы соляная кислота, другое дело. Видно, кислоту ей достать не удалось.
Не слезая со спины мстительницы, Кира набрала номер Краснова.
— Макс, тут у меня девушка в шоке. Можешь забрать? Куда? Отдохнет до утра в местном отделении. Да, и пусть ее врач осмотрит. Понял?
Пока понятливый Краснов спешил на помощь, залитая зеленкой Соня продолжала свой перфоманс. Прошло еще минут пятнадцать. За это время девица, услышав, что ее собираются отправить в полицию, вполне могла бы прийти в себя. Именно на это Кира и рассчитывала. Однако разумная мысль голову мстительницы так и не посетила. Покончив с Борисоглебским, она переключилась на Киру, которая, по ее мнению, легла под него, чтобы отобрать у Сони.
Даже когда они переместились на лавочку на детской площадке, — к счастью, в этот час пустой, — поток, как определила для себя Кира, «признательных показаний» не иссяк.
Кира продолжала держать Соню сзади, слушала и поглядывала на Андрея. Борисоглебский смотрел в сторону и молчал. Конечно, он понимал, что отпускать Соню в таком состоянии нельзя. Ей нужен врач, но только не тот, который осматривает задержанных в изоляторах временного содержания.
— Кира, не нужно в отделение. Я отвезу ее в клинику.
— Ни в какую клинику не примут. Нужно ее согласие. Это не быстро.
— Кира!
