На основании полученных мной данных психическое состояние нашего человека на Сето-Мегеро вызывает большие опасения. Судя по всему, мы недооценили тот эмоциональный стресс, который он получил после своей последней боевой операции, хотя по косвенным признакам можно предположить, что у него на данный момент не возникло желания реализовать свои вероятные претензии к командованию Спецкорпуса и пытаться нанести кому-либо непосредственный ущерб. Его вероятная цель, ради которой он и направился на остров, состоит в том, чтобы проникнуть в Пекло и присоединиться к своим погибшим товарищам. Следует обратить внимание на то, что руководство Ордена Святого Причастия, скорее всего, изначально подбросило ему именно этот мотив, утаив данную деталь операции от соответствующих органов Тайной Канцелярии, что противоречит ранее заключённому соглашению о сотрудничестве. Полагаю, что этот вопрос следует незамедлительно поставить перед Посланником Ордена и потребовать от него соответствующих разъяснений.
Документ 4
«Обычный путь не есть истинный Путь. Человек живёт не для того, чтобы противиться судьбе, но и не затем, чтобы безропотно следовать течению событий. Тот, кто достиг равновесия разума и воли, не минует Неизбежности, но его Неизбежность создаётся им самим».
Документ 5
«…и я вдруг почувствовал, что рядом кто-то есть. Я поднимался по склону, заросшему мелким кустарником и редкими деревьями, до тех пор, пока не начали сгущаться сумерки. Ночь в этих широтах наступает мгновенно, и я решил засветло приготовить себе место для ночлега и наломать веток для костра. Честно говоря, я был разочарован. Мне казалось, что тайное святилище тахха-урду окажется либо древним заброшенным храмом, либо иным грандиозным строением, памятником забытой культуры, и здесь, на довольно крутом склоне, он должен быть виден издалека. Надежда стать первооткрывателем чего-то невиданного, чего-то неповторимого гнала меня вперёд, и всю вторую половину этого долгого дня я останавливался только для того, чтобы слегка отдышаться. И вот — скоротечный вечер на исходе, а впереди только двугорбая вершина на фоне пронзительно синего неба — и больше ничего такого, за что можно зацепиться взгляду. Временами становилось нестерпимо стыдно от того, что я оставил тела своих побратимов не погребёнными, но мне было легко оправдать себя тем, что мне неизвестен местный погребальный обряд, и, прежде чем что-либо предпринимать, надо вернуться в становище и позвать на помощь.
Итак, я выбрал место поровнее и начал с помощью охотничьего ножа расчищать место для костра. И в этот момент у меня возникло ощущение, будто я совсем немного не дошёл до цели, что стоит подняться ещё на пару сотен шагов, и то, к чему я так стремился, окажется рядом, вокруг, внутри меня. Шорох кустов на слабом ветру звучал как чей-то бессловесный шёпот, смысл которого был мне непостижимым образом совершенно ясен. Кто-то неведомый хотел, чтобы я слился с ним, стал частью его или чтобы он стал частью меня. Этот некто готов был и подчиняться моей воле, и властвовать надо мной, но совершенно не имел представления ни о том, ни о другом.
Честно говоря, мне стало жутко, и я грешным делом подумал, что тахха-урду не ходят сюда именно потому, что кем-то из их предков овладел такой же ужас, который сейчас преследовал меня. В горле пересохло, но оцепенение не давало мне преодолеть два десятка метров, отделявших меня от бурного ручья, стекающего с далёкого ледника. Подсознание сыграло со мной злую шутку, и перед моим мысленным взором возникло совершенно нелепое в тот момент зрелище: на ресторанном столике стояла запотевшая бутылка минеральной воды «Камелотский источник», хрустальный бокал и гроздь чёрной смородины, лежащей на крохотном фарфоровом блюдце. Наверное, я зажмурился, поскольку сейчас не могу точно вспомнить того момента, когда видение превратилось в явь. Столик, прикрытый льняной скатертью, стоял передо мной, и к натюрморту прибавилась свеча, торчащая из бронзового подсвечника и горящая высоким голубоватым пламенем. Ветер совершенно стих, и пламя казалось неподвижным. Дальше моё тело действовало само, не оглядываясь ни на мои страхи, ни на мои мысли. Рука сама взяла бокал, и я начал пить мелкими глотками эту несравненную влагу. Это действительно был «Камелотский источник», вода, которую не спутаешь ни с чем, даже не понимая, как это всё возникло здесь, за тысячи миль от славного Альбийского Королевства».
