Нить судьбы полностью

Мысленно скривившись, Эвли всё же похвалила себя за правильно сделанный выбор. Милова теперь виделась ей единственно возможным кандидатом. Может, Надину и нельзя назвать гениальной по части работы дизайнера или управленца, но она старательная. И гарантированно не будет ставить себя выше всех прочих. Для Ирины одно лишь это перевешивало любые аргументы за других кандидатов, которых ей пытались подсунуть.

— Садитесь, — бросила Эвли, обойдя стол, грациозно опустилась в собственное кресло и лишь после этого устремила на посетительницу тяжёлый взгляд.

Планцова плавно опустилась в кресло для посетителей, но на начальницу это не произвело ни малейшего впечатления и её взгляд ещё сильнее похолодел.

— Почему ты отдала заказ Мацумото этой… — Елизавета демонстративно поморщилась, даже не пытаясь скрыть своего пренебрежения, и весомо добавила, — Этой!

Лицо Ирины осталось непроницаемым, но для себя она отметила высокомерие Елизаветы.

Как начальница, Ирина не позволяла себе явных симпатий и антипатий по отношению ко всем коллегам, а не только к подчинённым. Но, как человек, она стала относиться к Планцовой хуже.

— Для начала, у «этой» есть имя, — прохладным, вежливым тоном заметила Ирина, раздражаясь от необходимости объяснять простые истины взрослой женщине-профессионалу. — А во-вторых, — она неуловимо дёрнула уголком рта, скрывая насмешку. — Почему нет?

— Почему?! — Елизавета на миг задохнулась от возмущения и даже сменила позу, на более агрессивную, будто собираясь вскочить. — Потому что ты должна отдать его Агнессе! — прозвучало ультиматумом. — Или я уйду к конкурентам!

— Почему? — Ирина не сменила ни интонации, ни выражения лица, ни даже позы, но её собеседница почувствовала мурашки на своей спине.

— Потому что Агнесса достойна стать ведущим дизайнером! — упрямо продолжила Елизавета, исподлобья глядя на начальницу.

— Нет.

— Ч… Что?! — Елизавета не выдержала и вскочила со своего места, гневно раздувая ноздри.

— Ваша протеже не справляется со своими нынешними обязанностями. Единственное, чего она достойна — быть уволенной.

— По какому праву?! — Планцова возмутилась, делая шаг к столу и нависая над мисс Эвли.

— За несоответствие занимаемой должности. За систематические опоздания. За невыполнение поставленных задач, — Ирина неприязненно улыбнулась.

— Это… Это ты нарушаешь должностные обязанности… — Планцова смешалась под тяжёлым взглядом начальницы и независимо передёрнула плечами. — Ты об этом ещё пожалеешь!

— Доброго дня, — равнодушно ответила Эвли, выпрямляясь.

Елизавета гневно фыркнула от переполняющих её эмоций, но не решилась высказать всё в лицо и быстрым шагом покинула кабинет, попытавшись выместить свою злость на ни в чём не повинной двери.

Ирина сделала медленный вдох и мысленно начала считать до пятидесяти, прежде чем по селектору вызвать секретаря.

На счёте тридцать семь она уже почувствовала себя достаточно спокойной и шумно выдохнула.

— Валерий, зайдите.

Дверь приоткрылась, впуская секретаря.

— В следующий раз ко мне их так не пускай. Только по согласованию.

— Но это же Планцова, — голос Валерия дрогнул, выдавая благоговение.

Ирина мысленно закатила глаза.

— Хоть Планцова, хоть Кархова, хоть Дивиниченко. Мой кабинет не проходной двор.

Секретарь открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но поспешно его захлопнул, натолкнувшись на колюче-внимательный взгляд начальницы.

— Конечно, мисс Эвли. Только по согласованию, — послушно чирикнул Валерий, делая пометку в маленьком блокноте. — Что-то ещё?

Ирина задумчиво качнула головой.

— Нет. Можешь быть свободен.

Валерий послушно кивнул.

— Стой!

Секретарь шокировано замер на месте, вопросительно глядя на начальницу, которая впервые на его памяти повысила голос.

— Подготовь приказ. О назначении Миловой моим заместителем. И поставь её в известность о новой занимаемой должности.

Валерий приоткрыл рот, как если бы собирался возразить.

— Я неясно выразилась? — Ирина недовольно дёрнула бровью, пристально глядя на подчинённого.

— Нет, мисс Эвли, — Валерий энергично качнул головой и, убедившись, что новых указаний не поступает, покинул кабинет.

Генрис увидел свою мать издалека. Она стояла в зале ожидания и жадно высматривала его в толпе прилетевших.

А вот Дина бы в этой женщине с удивлением бы опознала хозяйку своей квартиры. Ту, у которой она её купила и ту, которой она её продала.

Генрис нервничал, подходя всё ближе к матери, и, изо всех сил оттягивая неприятный момент, прокручивал в голове варианты развития событий. Чего она потребует в оплату за свою помощь?

— С возвращением, малыш, — нежно проворковала мать и раскрыла руки, приглашая в объятия.

Генрис выдохнул, с облегчением принимая правила игры. Роль послушного сына была ему прекрасно знакома. И не важно, что именно из-за этого они поругались около трех лет назад — тогда он решил отстоять свое право на самостоятельность.