Залп вышел зачётный, все цели были поражены. Потом уже раздавались одиночные выстрелы. У кухни вообще ребята оторвались, повар лежал головой в котле, один из помощников перевернул стол. Из блиндажа выскочил немец с винтовкой с оптикой. В одной нательной рубахе он бежит к ячейки и готовится стрелять. Ловлю его голову и стреляю. Он падает, винтовка так и осталась лежать, поблёскивая стеклом прицела.
— Всем видно? — спрашиваю я.
“так точно”- посыпалось со всех сторон.
— Вот почему я учила вас избегать бликов. — Беру на прицел прицел винтовки и выстрелом разбиваю его.
— Ты ж себе хотела? — удивляется мой сосед справа.
— Полное убожество, да ещё и на стандартном карабине. Видишь, затвор как торчит? — говорю я.
— Этот что ли? — спрашивает сосед и выстрелом разбивает винтовку.
— Целей не вижу. — говорит радостно лейтенант.
— Ребят, по паре пуль в пулемёты и оптику всю побить. — командую я.
Раздаётся ещё несколько выстрелов.
— Поздравляю со сдачей экзамена. — кричу я.
Получаю соответствующее “Служим Советскому Союзу”.
— Ну что лейтенант, кипяточком угостишь? — спрашиваю я.
— Да я вас, и чайком и чем покрепче угощу. — расплывается он в улыбке.
Мы отходим чуть в тыл и садимся бойцы притягивают чайник и наливают нам в кружки.
Ночуем на КП батальона и утром отправляю курсантов. Сама остаюсь в батальоне. Возвращаюсь к капитану.
— Чего не уехала? — спрашивает он.
— Мотаться не охота. Прокормите? — усмехаюсь я.
— Да я тебя за снайпера каждый день тушёнкой кормить буду. Вон какая худющая. — усмехается он.
— Да там снайпер одно название. А худая, чтоб попасть труднее было. — улыбаюсь я.
— Тебе то лет сколько? Только не ври. — смотрит он внимательно.
— Четырнадцать, могу документы показать. Осенью пятнадцать. Да вы не сомневайтесь. Я с 23 июня в НКВД принята. — говорю я.
— Ох дочка, куда ты, лезешь? Впрочем воюешь ты похоже лучше меня, давай батальоном командуй. — говорит он протягивая чай и немецкую шоколадку.
— Не бальон мне мало, корпус там или дивизию на крайней случай. Схожу в третью роту, там вроде у немца пулемёты не пуганые. — говорю я улыбаясь.
— Сходи, попугай. Вон связист проводит, он линию идёт проверять. — кивает он.
Мы с молодым парнишкой быстро добираемся до позиции роты. Обрыв он нашёл прям возле землянки и устранив ругается со своим коллегой. Я с лейтенантом иду в передовые окопы.
— Привет пехота. Это у вас тут фрицы из пулемётов палят, спать мешают? — говорю я бойцам.
— У нас. Что хочешь избавить нас от этой напасти? — спрашивает один.
— Где они? — спрашиваю я выглядывая в ячейку.
— Один вон там и второй там. — показывает лейтенант.
Смотрю в прицел. Первый пулемёт вижу, а расчёт не достать, второй просто как на ладоне. Целюсь первому в ствольную коробку и стреляю, раз, второй. Первый дёрнулся и исчез. Зато второй открыл огонь. Ловлю голову пулемётчика и стреляю. Второй номер дёрнулся и получив пулю в корпус осел. Делаю пару выстрелов в пулемёт. Осматриваю передний край немцев и вижу бинокль и каску над ним, ну и стрельнула, был там кто не понятно, но биноклю точно хана.
— Ну вот, хоть высплюсь. — говорю я собираясь.
Мне в руки засовывают немецкую шоколадку и прощаются.
Ночую на КП батальона. Утром беру курсантов и с позиции последней не охваченной роты. Там минут за пять устраиваем немцам локальный геноцид. Отпускаю курсантов обратно, сама еду в штаб корпуса. Там уточняю, где ещё могу “побезобразничать”. Мне указывают ряд мест. Ночую тут же в штабе. Дальше группы пошли ежедневно, я уже подсчитываю когда поговорить с Леонидом Григорьевичем, чтоб остаться в корпусе. Начальство видимо разгадало мой манёвр и 8 августа, с седьмой группой прислало приказ явится на доклад. Вот сводила курсантов на передний край, “покошмарили” немцев, переночевали и иду прощаться.
— Меня на доклад вызывают, вот простится зашла. — говорю я командиру корпуса.
— Ну бывай. Добром поминать буду и на держи. — говорит он обнимая и всовывая мне в руки свёрток с шоколадом.
Я гружусь и еду в Гомель. Да городу досталось, много разбомбленных зданий. Останавливаемся возле штаба обороны. Меня ведут к командованию.
— Смотри, тут у нас разрыв в обороне, берёшь своих снайперов и закрываешь. Продержись максимум час. Танков и артиллерии у противника тут нет. На данный момент вы единственный резерв. Остальных из школы уже везут. — показывает полковник на карте проход между двух болот.
— Сделаем, всё что сможем. — киваю я.
У машины сержант НКВД с винтовкой на плече.
— Я ваш проводник, я там участковым был и все тропинки знаю. — говорит он.
— В первую машину, время дорого. — говорю я.
Добрались мы за полтора часа. Проход между болот полянка 200 на 400 метров, 200 ширина. Рощица на бугорке идеальна для позиции, но я гоню людей к началу полянки. Там мелкие кустики есть.
— Занять оборону. Маскируемся в кусты. Огонь как противник выйдет на дистанцию 300 метров, это вон по той крапиве. — приказываю я и выстрелом показываю рубеж огня.
— В роще удобней. — говорит один из курсантов.