— Они то же так посчитают. Первоочередные цели пулемёты, офицеры и унтера, те что с автоматами. Сектор стрельбы 15 градусов и так некоторые в одного стрелять будут. После первоочередных целей огонь по пытающимся командовать. — приказываю я.
Мы успели и изготовится и замаскироваться. Немцы прибыли пешком развернулись и ждут. Слышим гул самолётов. Немецкие бомбардировщики качественно проредили рощу на холме. Прям слышу как народ сглотнул, видать представили себя там.
Вот немцы пошли, идут спокойно, даже самоуверенно. Как вышли на линию открытия огня мы стали стрелять. Наверное такой быстрой убыли командиров они ещё не испытывали. Даже когда залегли избиение продолжилось. Мы хоть на чуть, чуть а выше и в прицел их видим. Вот побежал первый, потом второй, дальше рванули и остальные. Мы подстрелили человек шесть бегущих, ранцы их спасали, не всегда пуля до немца доставала.
До вечера они больше и не пытались. Подошедший батальон сменил нас. Показали где немцы с пулемётами лежат и едем в Гомель.
В Гомеле едем в штаб. Выскакивает лейтенант пехотинец.
— Закшевская к Гусеву, тебя ждут. Вы на полигон. Завтра распределения. — быстро говорит он.
— Ну всё курсанты, обучения ваше закончено, помните чему учила и сами методики нарабатывайте. Ну и до встреч в Берлине. — говорю я выпрыгивая из машины и беря свои вещи.
Машины ушли. Мы с лейтенантом идём в подвал. В закутке сидит Дмитрий Сергевич и лейтенант НКВД. Захожу, докладываю.
— Заходи, садись. Во первых спасибо за помощь, хорошо ребят натаскала. Твои первые сдавшие экзамен уже работают на позициях и немцам это очень не нравится. Ну и второе, вон лейтенант тебе пакет привёз. — говорит Гусев.
Лейтенант протягивает пакет.
— Распишись на конверте с расшифровкой подписи и время и дату ставь. — говорит он.
Ломаю печать и расписываюсь взглянув на часы ставлю время и дату: 00:30 10.08.41.
Читаю приказ:
“ Закшевской Ядвиге Павловне немедлено явится в расположение ВШ НКГБ(Барвиха).”
Там же была записка.
“Ласка, не вздумай терятся. Лейтенант доставит тебя до места. Это приказ. Очень надо”.
Прочитав поджигаю записку и сжигаю её.
— Мне вещи надо забрать. — говорю я.
— Уже привезли, пойдём. — говорит лейтенант.
Мы выходим и подходим к полуторке. Залезаю в кузов. Там сидят два сержанта в форме НКВД.
— Ого, а капитан меня уважает. Целый конвой пригнал. — усмехаюсь я засовывая сидор в рюкзак.
— Не обольщайся, они не за тобой. Просто у них своё задание, но нам всем по пути. — усмехнулся лейтенант.
— Зато посмотри как кобуру дёргают. — просто хохочу я, глядя на обалдевших сержантов.
— Так, расслабились. Это наш товарищ. У неё дурная манера “терятся”. Это ради неё капитан к наркому ходил. Ладно поехали. — ржёт он глядя на сержантов.
Мы доехали до вокзала, где погрузились в купейный вагон. Заняв одно купе расселись на нижних полках. Лейтенант усадил меня к окну, сам сел рядом.
— Ядвига, выходишь только в туалет и то в сопровождение, меня или сержантов. Вопрос не недоверия. На тебе общевойсковая форма, а документы НКВД, потом возраст. Могут задержать, как подозрительную. Надеюсь сержанты помогут? — говорит лейтенант.
Те закивали головами.
Тронулись мы через час, когда я уже дремала на второй полке. До Москвы добрались без проблем за двое суток. Питались сухими пайками и моим шоколадом. За одно подарила им оставшиеся немецкие часы. В Москву прибыли уже почти друзьями. В Москве нас встречают, сержантов с их мешками эмка, нас с капитаном полуторка. Капитан отправляет сержанта сопровождающего машину в кузов, сам садится в кабину, я устраиваюсь на стопке матрасов в кузове.
— Сержант, следишь, чтоб она по дороге не выпала. У неё поразительная способность теряется. — усмехается лейтенант.
До места назначения мы ехали полтора часа. Барвиха сильно отличалась от моего времени. У красивой усадьбы остановились. Капитан высадил меня и посадил в курилке.
— Сидишь тут, никуда не уходишь. Я скоро. — сказал он и убежал в здание.
Смотрю как курсантов гоняют строевой. В мозгах крутится: “Ну и нахрена, потом отучать придётся.”
Засмотревшись пропускаю лёгкий подзатыльник. Рядом стоит и улыбается капитан в обычной для ведомства форме. Тут раздаётся голос слегка кавказским акцентом.
— А вот рукоприкладством заниматься не надо, товарищ капитан.
— Да я б ей Владимир Харитонович, сначала ремня б всыпал потом награждал. Вот познакомьтесь, та самая Ласка, она же Зекшевская Ядвига Павловна. Моя потеряшка. И если она считает, что своими подвигами искупила, свои же прегрешения. То она ошибается. — говорит капитан.
— Ну что вы Константин Артемьевич, такую боевую девицу и наказывать. Так что товарищ Зайцев, я как старший по должности наказание отменяю. — говорит капитан НКВД.
Пока они меня обсуждали, нас окружили курсанты отпущенные на перекур.