— Не ну арестовать стоило. Вспомни как начальник школы орал в кадрах, когда ему её опять предложили. Не повезло тебе сержант. Тебя наказать решено и примерно. — улыбается сержант.
— Блин, лучше б на передке оставили. Там спокойней. — говорю я.
Эти сидят ржут. Привезли меня в управление. Провели в комендантскую. Там сидит пожилой майор НКВД и женщина оперуполномоченная из ГУЛАГ.
— Так, Закшевская, оружие в коробку. — показывает он на обувную коробку лежащую на столе. И даже не думай. — говорит он оценив цепким взглядом, как я осматриваю где стоят сотрудники.
Кладу винтовку и начинаю выкладывать оружие. Служебный револьвер, люгер, два ножа. Женщина подходит и извлекает финку из за шиворота.
— Всё, она чистая. — говорит женщина.
— Спасибо, Маша, можешь идти. — говорит майор.
Коробку закрывают и опечатывают, как и чехол с винтовкой. Сержант берёт и уносит. Майор выписывает акт приёма на хранение оружия.
— Так вот приказ о твоём откомандирование в театр Моссовета. — протягивает он мне документы.
— Ну и зачем им я? Там кого то убить надо? — смотрю я документы.
— Не им фея Победа нужна. Вот и принято решение тебя им вручить. А то хлопот с тобой много. Да и Зайцев рекомендовал тебя. И просил передать: “Это за проезд мимо горящих танков.”- улыбается майор.
— Вот гад, подставил, так подставил. — говорю я расписываясь в положенных местах.
В комнату входит мужчина лет 45 в гражданской одежде.
— Ну и где, будущая звезда? — спрашивает он с порога.
— Вон сидит, ворчит. От любимого дела её оторвали, в немцах дырки делать. Ты подожди Павел Александрович, хоть переоденем. Она ж с передовой приехала. — говорит майор и машет рукой.
Лейтенант уводит меня. В помещение две женщины с видом надзирательниц, без вопросов раздевают меня выгнав лейтенанта. Измерив меня портняжным метром, мне вручают полушерстяные штаны и гимнастёрку. Пока я одеваю штаны, одна из женщин прилаживает на гимнастёрку награды. Когда я надела гимнастёрку, вынесли сапоги и тёплые портянки. Обуваюсь и получаю шинель и ремень. Когда стою почти одетая, мне на голову подбирают ушанку. Осмотрев кивают и выпихивают в руки лейтенанта. Тот возвращает меня в кабинет.
— Ну ка шинель расстегни. — приказывает майор.
Я растёгиваю и мужчина видит награды.
— Я тебе говорил, натуральная фея Победа. Забирай, вас отвезут. Закшевская и сбежать по привычке на фронт, даже не думай. Ещё раз самовольно себе командировку устроишь, я тебя в Англию отправлю. — говорит он мне и гражданскому.
Лейтенант выводит нас и сажает в эмку. Мы мчим по Москве.
— Ядвиг, ну не дуйся. Майор правильно тебя отправил. Выступишь, детишек порадуешь. Потанцуешь, отвлечёшься. Ты, когда последний раз танцевала? — грузит меня лейтенант.
— Ну в году сорок первом, когда папа ещё жив был. — говорю я.
— Вот и почувствуй себя девушкой, а не бойцом. После нового года забот будет много. — говорит лейтенант.
— Ядвига, а вы давно на войне? Вы ж ещё совсем ребёнок. Вам лет 15 всего. — смотрит на меня гражданский.
— Она с самого начала, считайте от границы воюет. — говорит лейтенант.
— Но она ребёнок?
— Этот ребёнок, опытным бойцам, сто очков вперёд даст и выиграет. Нарком её восходящей звёздочкой зовёт. Мы и рады её в тылу оставить, так ведь сбежит на фронт. Как не привязывай, лазейку найдёт. — продолжает лейтенант.
— Сейчас в театре, попробуем спеть уговорить. Да и как танцует проверим. — говорит гражданский.
“Вот это попадос. Я песни только по пьянке с друзьями орал. Да и вальсы все эти не умею. Я дитя дискотек, да и то дрался чаще чем танцевал.”- думаю я.
Приехали мы в театр, гражданский выводит меня на сцену.
— Вот наша фея Победа. — говорит Павел Александрович.
— Ну и какая это фея Победа? Нет фея может быть, но победа, она ж ребёнок совсем. Странно это товарищ Марков. — говорит мужчина из зала, где сидят актёры.
— Снимай шинель. — приказывает гражданский и помогает мне её снять.
В зале наступила тишина.
— Вот тебе и ребёнок. Иконостас достойный. — говорит мужчина под шестьдесят.
— Да Евсей Осипович, тут вы правы, это точно фея Победа. — говорит симпатичная женщина.
Тут народ меня окружил поднявшись на сцену. Меня крутили смотрели. Ночевать меня забрала Дарья Васильевна. “Нечего девочке по общежитиям маятся.”
Жила она не далеко. Мы входим в квартиру.
— Коленька, я не одна. Со мной целая фея Победа. — кричит она из прихожей.
Выходит седой мужчина под пятьдесят. Смотрит на нас.
— Ты, где эту чудо в форме нашла? — улыбается он.
— Нам её с фронта прислали. Говорят вам для новогоднего спектакля нужнее. — смеётся тётя Даша, как она просила её называть.
Пока готовили, вытаскиваю трофейные консервы. Она смотрит на меня с интересом.
— Вот скажи мне, Ядвига, тебе не страшно на войне?
— Страшно, кто скажет, что не страшно, тот лгун или дурак. Только страх он разный, можно в дно окопа вжаться и мама орать, а можно его себе на службу поставить. Стало страшно усиль внимание и спрячься. Потом ищи врага, по тому как если просто спрятаться он найдёт и убьёт тебя. — смотрю я на неё.
— Так пока тут греется пошли переоденем тебя. — тянет она меня за руку.