— Вот товарищ Зайцев, полюбуйтесь, ваше протеже. Опять с передовой выловили. Нет все люди как люди, помогли товарищам из РККА отбить неприятеля и к своим обязанностям вернулись. Но наша звёздочке, добить врага надо. До полного освобождения Воронежа сражалась. Тут уж не знаешь, награждать или наказывать. И ведь сражается геройски. Вот начальник особого отдела армии на неё собрал. — показывает Лаврентий Павлович стопку листов.
Все смотрят на меня. Видок у меня конечно тот ещё. Ушанка с подпалинами, ватник с сержантскими треугольниками на одной стороне, другие потеряла, унты авиационные и ватные штаны. Беженец или дезертир по виду.
— Сражалась она хорошо, если б ещё считала б уничтоженные цели, мы б армейских позади давно оставили. А вид. Вы только посмотрите. И это девушка. Так пока выговор тебе устный. Товарищи отдайте её Вере Евгеньевне, она в курсе, что делать. А ты, звезда моя, пока в нормальный вид себя не приведёшь видеть тебя не хочу. Всё забирайте её. — кивает он моим сопровождающим.
Меня подхватывают под руки и выводят. Не дав забрать винтовку всовывают в руки наган с кобурой и везут опять куда то. На вопросы молчат и улыбаются.
Привезли они меня в сандуновские бани и сдали на руки женщине в халате. Меня ведут в здание. В предбаннике женщина командует вынуть всё нужное из одежды. С тоской смотрю на свою разваливающуюся одежду. Вынимаю документы, вальтер и награды. Последние тут же взяла женщина и положила на стол. Из за занавески вышла девушка и обмерив меня, взяла награды и ушла обратно.
Женщина берёт меня за руку и ведёт в баню. Там она меня парила, скоблила, мыла, снова парила. После не дав одеться отвела в кабинет где меня чуть чуть подстригли, обработали ногти. Потом снова пропарили и помыли. Когда вышли получаю новое бельё, чулки, форменную зимнию гимнастёрку и юбку. Потом сапоги. Награды были закреплены на форме. Шинель висела на вешалке как и ремень с портупеей и кобурой.
— Смотри, тут в чемодане, запасное бельё, ночнушки и халат, туфли и штаны. Летнюю форму уже сама получишь. — говорит она закрывая чемодан.
Я направляюсь к вешалке. Женщина показывает мне рукой отойти.
— Эй, охламоны, забирайте вашу принцессу. — кричит она в коридор.
Вошедшие лейтенанты застыли на пороге.
— Да красивая и смелая девушка. Один помог шинель надеть, второй чемодан в руки. — выводит она из ступора парней.
Первый хватает шинель и помогает мне одеться. Второй хватает чемодан. Как только шинель застёгнута и пистолет занял положенное ему место мне на голову водружают ушанку и взяв под руки ведут к машине.
Едем опять в управление.
— Не я знал что она классный боец, но такого иконостаса не ожидал. — говорит первый лейтенант.
— Эй, Закшевская, не спи, сейчас наркому предъявим, отвезём на квартиру, там и спи, как поешь. — трясёт меня второй.
— Парни, а может сразу на квартиру? Я только вчера ночью парней прикрывала, как немецкую переправу брали. — смотрю я умоляюще.
— Не, это тебя за твои потеряшки прощают, а нас в миг на Колыму или Соловки в лагерные опера. — ухмыляется первый.
В приёмной с меня снимают шинель, перевешивают ремень и расправляют форму. После вводят в кабинет. Там народа прибавилось. Прибыли Меркулов, парни напряглись.
— Ну вот, хоть на человека стала похожа. Так, пусть отдохнёт завтра к одиннадцати привезёте её сами знаете куда. Всё свободны. Закшевская, не вздумай потерятся. Свободны. — машет рукой нарком.
Меня отвезли на квартиру, там супружеская пара. Меня накормили и уложили спать. Утром лейтенанты с утра приехали за мной, отвезли меня в кремль. Там мне и ещё нескольким военнослужащим вручили награды. Я получаю вторую красную звёздочку и за боевые. На традиционном фуршете ко мне подходят два генерала.
— Помнишь, Николай Фёдорович, ты всё про “серого призрака” и “смерть из руин” интересовался, про которого пленные твердили. Вот она собственной персоной стоит. Сам бы не поверил, особист объяснил, кто это. — говорит один другому.
— А ведь и не скажешь. Девчонка совсем. Ну будем здоровы “серый призрак”.- говорит Ватутин стукая своим бокалом о мой.
После банкета меня везут в кадры. Там получаю назначение на Карельский фронт и предписание прибыть в город Лодейное Поле. За одно ставят старшей над командой из десяти девушек связисток. Смотрю на своё “воинство”, они все старше меня по возрасту. Ладно, дисциплину никто не отменял. Веду их в метро, добираемся до Ярославского вокзала, там с помощью коллег на транспорте грузимся в эшелон. Подсадили нас к медикам, мои подопечные убежали к девочкам медсёстрам. Я сижу с медицинским начальством. Эти взрослые женщины учат меня жизни. Мол девушка, должна о будущем думать, о доме и семье. Так двое суток и ехали.
В Лодейном Поле сдаю девушек их местному начальству и иду в управление. Там мне выписывают направление в школу повышения квалификации в Олонец. Город был освобождён ещё в 1941. Отправляют меня с попутной машиной. Школы как таковой ещё не было. Размещались мы в двух двухэтажных домах на берегу реки Олонка, напротив собора, что на островке. Пока суть да дело сижу изучаю газеты.