В город я приехала в воскресенье. Меня подселили в Тучков переулок в квартиру где жил один из сотрудников НКВД. Соседняя с ним комната освободилась, старушка умерла. Так что мебель была. Жена Сидора Михайловича, взяла надо мной шефство. Тётя Рая коренная ленинградка и работает как раз в ГОИ куда меня и отправили прицел для тяжёлых винтовок придумывать. Наш эксперимент с противотанковым ружьём Шолохова, признан достойным внимания. И решено создать винтовки для стрельбы на дистанции около километра. Моя обязанность проверять придуманное. Я чаще не стрельбище торчу. Так удалось внести небольшое изменение в имеющиеся прицелы. Кроме того подобрать новый на выданную мне мосинку. Теперь у меня прицел переменной кратности. Он хоть и не дешёвый, но оптимален для дальнобойных винтовок. Сейчас устраняют его “детские болезни”, за одно готовят стрелков для них. Это крепкие парни, для меня винтовка тяжеловата. Так, что пока только десять человек готовим. Нашёлся и уникум, Серёжа Зверев, здоровый сибиряк, охотник, он и более километра стрелял. В начале июля нас отправляют в Орёл. Ну как нас ребят, я ж настояла, что сама должна видеть применение оружия.
В город мы приехали уторм 10 июля. И сразу выдвинулись на позиции в заводском районе. Там напротив немцы местную “Линию мажино” построили, как в шутку лейтенант сопровождающий сказал. Приехали и обалдели. Немцы насыпали валы и разместили в них свои 75-ти миллиметровые пушки и много. Над валом торчали бронеколпаки наблюдателей. Кроме того имелись и пулемётные гнёзда.
— Ну что скажите? — смотрю я на бойцов.
— Нужно орудия выбить. — говорит один.
— У них во второй линии гаубицы стоят. — говорит лейтенант.
— Колпаки вроде противопульные. Если наблюдателей прижать, то можно и орудия повыбивать. Пулемёты из окопов проще выбить. Артиллерией тут копать устанешь. — говорит Зверев.
— Да это не стандартные, их тут на заводе делали. Можем посмотреть. — говорит лейтенант.
Мы идем на завод, там нам показывают этот колпак. Вывозим один за город и начинаем его пробивать. Пули БС-41 гарантированно пробивают его с 700 метров и дают приличный рикошет внутри колпака. Это выяснили сунув внутрь кочан капусты в немецкой каске. Подходит полковник из штаба.
— Вижу всё получилось. — говорит он наблюдая как мы изучаем кочан и пробитую каску.
— Так точно. — рапортует Зверев.
Я в это времы торчу заднецей наружу из под колпака, осматривая его внутри.
— Лейтенант, вылезай разговор будет. — говорит полковник.
Я вылезаю, мы отходим. Он открывает планшет и показывает карту.
— Смотри тут в районе Малоархангельска большими силами, Похвальное, Кунач просто забиты войсками. Напротив нас тоже много стоит. В северо- восточнее Белгорода, тоже сил они накопили. Ну твои мысли? — смотрит он внимательно на меня.
— Сходящийся удар вот тут в район Касторное, только они теперь в Воронеж не полезут, ударят северней, на Липецк с целью выхода вот сюда в район Ряжска. Это если в идеале. Но думаю они реально постараются оттянув наши силы взять Брянск, Орёл, Елецк и Липецк, Создать угрозу Тамбову и Мичуринску. Тех сил, что у вас на карте им на это хватит. Впрочем я не стратег. — говорю я.
— Ты умница. Не зря я выходит коньяк Зайцеву проспорил. Он сказал, что: “Ласка, такую же оценку даст, что и наш генштаб.” Учится тебе надо, а не с винтовкой по окопам бегать. У вас дней пять на подготовку, для усиления добавлю вам четыре самоходки СУ- 76, вам маневренная нужна. Ну и залп катюш по их второй линии будет. — говорит он.
Пять дней это много и мало. Мы подготовили позиции для дальнобойных стрелков, для самоходок, согласовывала с местными снайперами, кто какой пулемёт глушит. Полковник периодически таскает меня в штаб, якобы ознакомить с обстановкой, но по моему накормить и дать выспаться. Вот и 15-го меня выловили и загнали в штаб. Ночью загрохотала канонада. Меня будят и командуют: “На рассвете начинаем.”
Бегу на свою позицию. Вот пошла ракета и я и другие снайперы на передовой начинаем отстрел пулемётчиков, изредка слышен звон от колпаков и орудий. Хлопнула самоходка и немецкое орудие в амбразуре буквально исчезло. Стреляю не задумываясь, всё что может в нас стрелять стреляет, а осталось его не много. Вот над нами прошли эрэсы и где то за валом вспухли взрывы. Вижу как сапёры наводят понтонную переправу и продолжаю отстрел немцев. Пошли первые штурмовые группы, танков тут не будет, вал мешает. Вот наши бойцы уже перевалили вал, значит и мне пора. Бегу и устроившись на гребне вала продолжаю отстрел противника. Уже в обед наши танки двинулись через очищенные от немцев позици.
Я сижу приволившись спиной к бронеколпаку. Свою задачу мы выполнили. Пехота прошла в месте прорыва с минимальными потерями через вал. Подходит полковник.
— Иди отдыхай, ты свою задачу выполнила.
Бреду навстречу войскам, вместе с штурмовиками бравшими вал. В выделенном мне помещение валюсь на тюфяк и засыпаю.