— Ты сейчас десять человек подстрелила? — восторженно спрашивает он.
— Одного человека и четыре стереотрубы и бинокль. — отмахиваюсь я.
— А почему, только одного?
— Остальные спрятались. — пожимаю я плечами и пью воду из фляжки.
— Нормально, один с чем то тяжёлым и двое на легке. — говорит Юра результат разведки.
— Сработаем этой ночью. Я сейчас к танкистам, глушитель на винтовку делать. Ты прикинь маршрут вон к тем кустам. Чтоб нас немцы не срисовали. — показываю я.
Местный командир смотрит внимательно.
— Лейтенант, ваяете куклу с биноклем и ставите вечером тут, только так, чтоб на человека было похоже. Как он её подстрелит повесишь осветительную ракету. — раздаю я задачи, кивающему лейтенанту.
Я возвращаюсь к штабу, где меня перехватывает командир дивизии.
— Ну, что лейтенант скажешь? — спрашивает он.
— Если рембат танкистов чуть поможет сегодня ночью сработаем. Парни там подходы присматривают. — отвечаю я.
— Ты когда уставы выучишь? Всё как в колхозе с председателем разговариваешь. — ворчит он.
— Вам воевать или уставы учить? — прикалываюсь я.
Это уже ритуал, он сам приказал мне так разговаривать. Мол не идёт молодой девушке в струнку тянуться, да и по натуре он весёлый человек.
— Капитан, подсоби лейтенантке. Смотри, что б мазутные морды не обидели девушку. — приказывает он ординарцу.
Мы идём к ремонтникам, там я с помощью местных “кулибиных” мастерю глушитель на винтовку. Возвращаюсь на позицию. Мне показывают чучело. С пяти метров в темноте не отличишь. Когда уже темнело пришёл старший лейтенант артиллерист.
— Командир дивизии к вам в помощь прислал. — говорит он.
— Смотри, видишь эту коробку, надо в неё мину или снаряд вогнать. — показываю я.
— Снаряд легко. Только темно будет. — говорит он.
— Ты сейчас наведи пушки, а по второй осветительной отработай фугасами. Только по второй ракете, а то нас покрошишь. — говорю я.
— Сделаю в лучшем виде. Ещё минами вокруг сыпану. — кивает он.
В сумерках уползли к намеченной позиции. Ночь как на заказ безлунная. Видим силуэты у подбитого бронетранспартёра. Считаем, четыре. Ждём, раздаётся выстрел и через пару секунд взлетает и разгорается ракета. У ганомага, два автоматчика и офицер. Делаю три выстрела. Автоматчики получают по пуле в голову, офицер в ногу. Через дыру в борту вижу туловище и вгоняю в него пулю. Вот 20 секунд света закончилось. Мы рывком бежим к подбитой давно машине. Офицера вырубают ударом кулака и вяжут. Тело стрелка вытаскиваем и бежим к нашим окопам. Когда мы вваливаемся в них в небо летит вторая ракета. Артиллеристы не подвели положили мины практически в ганомаг. Пару раз рявкнули пушки и бронетранспортёр окончательно развалился. Снимаем с трупа обвес. В это время санинструктор перевязывает офицера. После тащим пленного и приблуду с винтовкой к штабу дивизии. Там сдав всё идём спать.
Утром меня вызывают в штаб.
— Ты знаешь, что притащили? — спрашивает комдив.
— Ночной прицел. И мы и немцы над ними давно работаем. Мне один приятель в Москве рассказал, когда я перелом лечила. У него кто то из родителей поэтому. — пожимаю я плечами.
— Ладно свободна. Можешь идти. Ребят обрадуй, вы на отдых 2 ноября отходите. — говорит он.
Сообщаю радостную новость ребятам. До 20 октября была обычная боевая работа, даже толком стрелять не приходилось. И вот пришёл запрос о помощи от подразделения что стояло в Странице. Снайпер там немецкий завёлся, а у них только молодняк. Командир дивизии отправил меня на помощь. Еду к ним, мне даже додж выделили. Приезжаю к вечеру 21. В сумерках осматриваю позицию откуда он может стрелять. Точек у него пять, и две у наводчика. Стрелять по нему из винтовки не вариант, позиции нормальной нет. Осматриваю подходы к его лёжкам. Есть там похоже место, где его от немцев не видно и миновать не получится. Иду к трофейщикам и добываю себе люгер. Мой уже давно изъяли. У танкистов мастерю глушитель, на ТТ сложно поставить. С этим ставшим неудобным пистолетом уползаю в ночь одев масккостюм.
Воевать в руинах я в Воронеже приспособилась, тут главное, чтобы противник о тебе до твоего выстрела не знал. Там я правда револьвер на таких операциях использовала. Плюсом и моё телосложение, пролезть и спрятаться проще, правда грудь мешает, она уже двойку переросла. Выхожу на намеченное место. Осматриваюсь, точно, миновать не выйдет, а от немцев не видно.