Два взвода нашей роты преодолев ничейную полосу под утро ворвались в траншеи противника, задача была прощупать, но моя винтовка и глушитель сыграли с немцами злую шутку, когда парни подползли к окопам часовых уже не было. И лейтенант командовавший разведкой решает развить успех. Гранатами и автоматами участок окопов очищен и по проходам в минных полях к ним бежит пехота. Оставляю девушек на командира третьего взвода с командиром второго бежим к нашим. Пока добежали первая линия прорвана и пехота берёт вторую. на второй закрепляемся. Утром нас пытаются выбить. Три дня мы держим позиции, немцы упорно пытаются нас выбить. Отстреливаю у наступающих офицеров и пулемётчиков. 15-го атаки слабеют и во второй половине дня полк переходит в наступление. Мимо нас пробегает комбат второго батальона. Мужик он тучный и весёлый. Догоните в Берлине кричит он нам.
— И чего бежать, мы и так догоним и обгоним. — говорит лейтенант.
Из двух взводов осталось полтора. Пошли догонять батальоны. По дороге наткнулись на группу немцев на машинах. Двойной сюрприз получился, только мы с их позиций пулемёты прихватили. Так что для немцев сюрприз смертельный вышел, да и было их немного, то ли снабженцы, то ли свой склад ограбили. Нам ещё повезло, что они толпой стояли видно решали куда бежать. Машины продуктами, патронами и оружием завалены. Тут я себе и G-43 с прицелом нашла.
— Ядвиг, что из пистолетов с двух рук стреляешь знаю. Шоколад проспорил, а как ты с двух винтовок стрелять собралась, ума не приложу. — говорит лейтенант Егор.
— Жор, тут просто, против снайпера мосинка, против толпы немецкая. — говорю я набирая немецкие патроны. Поехали мы на машинах. Егор сказал сокровенную фразу: “Я на карте дорогу нашёл”. В результате мы вышли к городу, к его северо-восточной части. Дорога забита отступающими войсками. Вытаскиваем пулемёты и заняв позицию открываем огонь. Кто то вытащил 50-мм миномёт и кидает мины. На дороге начался хаос и паника. Утром видим наших на окраине. Дальше наступали почти не встречая сопротивления. Не строевые и охранные части мы просто сметали с нашего пути. Мы идём на острие нашего удара. Танки наши а машины в разнобой и наши и трофейные. Я для себя и девушек машину добыла настоящий вездеход BMW, на наш ГАЗ- 67 похож. В конце января вошли в Германию, как нам политрук сказал. Накручивал, что мы пришли освобождать немецкий народ. Мол не надо мирным мстить. Мы правда из мирных трёх беременных на последних сроках видели, их в санбат отправили. Вышли к Одеру северней Бреслау. Оставляю машину и девушек на Свету, она самая ответственная. С третьим взводом разведчиков отправляюсь за реку. Плацдарм мы захватили легко, тут какие то полу-гражданские стояли, фольксштурм вроде назывался. Перебили их первую и вторую линию и закрепились. Отбили несколько атак, ничего серьёзного как командиров выбьешь бегут. Сапёры навели переправы и полки пошли. Переправились и мои девочки. С взводом разведки рвём вперёд. Нас обгоняют танкисты. Нам с хода удалось ворваться в город, высадились уже в районе больших домов. Открывший огонь пулемёт Вера сняла после пристрелочной очереди того. Рассыпались, Сформировали штурмовые группы и пошли. Сопротивление странное, то как крепость, то пусто. Через пару часов подошли танки. Сообщили, что город окружён. С танками дело пошло быстрее, а догнавшая нас пехота ещё ускорила продвижение. К вечеру город был в наших руках.
Комдив оставил третий взвод и меня с девушками в городе, нам нужно пополнение и хоть небольшая передышка. Из моих только Веру зацепило, побудет пока наводчиком у Светы. Таню нашу третью отправила с Георгием, там роман как в кино. Пообещала ему голову открутить если, что с девушкой случится. Сутки отсыпались в доме какого то полковника, судя по портретам. 12 февраля ко мне подходит капитан из “СМЕРША”.
— Старший лейтенант Закшевская? Отойдём, поговорить надо. — говорит он получив мой утвердительный кивок.
Отходим в сторону от остальных.
— Почему о месте нахождение не сообщили? — спрашивает он с наездом.
— Сообщила, как и предписано. Три письма, с разницей в неделю. Можете у особиста проверить, он в журнал проверки их вписал.
Достаю блокнот и диктую даты. Он идёт к особисту, а я под окна.
Слышу их разговор.
— Так, значит письма отправлены? — спрашивает смершевец.
— Да в тот же день. Я ещё удивился, она проконтролировала, чтоб записал. Она, в чём то подозревается? — спрашивает особист.
— Нет она проверенный и честный товарищ. Проходит свидетелем по одному делу. Чтобы не потерялась, просили три письма написать, чтоб знать где она если понадобится. И не одно не пришло. Хорошо в наградных листах её обнаружили. — говорит капитан.
— Письма точно отправлены. А в наградных листах она теперь дважды. — похоже улыбается особист.
— Можете привлекать её к операциям особой секретности, у неё допуск позволяет. И всё что у неё на груди и плечах честно заработано. Поеду доложу, что жива и приказ выполнила. — говорит смершевец.
Выхожу как бы из руин дома, мол по нужде ходила. Смершевец попрощался и уехал.