— Крепкая, да-а-а… Спорим, он уже просчитал, как с твоей помощью можно заработать. Он уже мысленно домик на Улунге с твоей помощью построил. Ты ему про перенос людей и предметов рассказывал?
— Не-е-е-т…
— А он уже прикинул, что раз сам переносишься, значит и пару тонн груза можешь перенести.
— Рассказывал! — хлопнул себя по лбу Санька. — Что в том мире, мог бы его перенести, а в его мире, сказал, что магии нет.
— Он не до конца, наверно понял. А может, надеется на что-то, что ты освоишься, в этом мире и сможешь переносить грузы. Короче, он уже с тобой заключить партнёрское соглашение.
— Ну, и молодец, — похвалил Санька. — Согласие — продукт непротивления сторон. Он — делец и ищет во всём себе выгоду. Ты, вообще-то, альтруистов видел в своей бесконечной жизни много?
— Ладно, проехали! Всё равно, быть у кого-то на посылках… Знаешь, у британских дипломатов есть поговорка: «Если ты не за столом — значит ты еда».
— Сам знаю. Это ты к чему?
— А к тому, что не получится у тебя спокойно жить в удовольствие, не задевая чьих-то интересов. Скоро здесь пройдут те же твои исследователи. Пржевальский такой, слышал?
— Как не слышать? Уважаемый исследователь. Читал я его книги.
— Так вот, он тут через десять лет пройдёт.
— В тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году, — уточнил Санька. — Он, кстати, прочитав роман Гончарова «Фрегат Паллада» проникся словами: «Как прекрасна жизнь, между прочим, и потому, что человек может путешествовать!» Вот и я проникся.
Санька вздохнул.
— Ну и вот, — продолжил развивать тему «человек и государство» внутренний голос. — Поверь мне. Я-то знаю. Во всех мирах и во всех эпохах действует один закон — закон силы. Или человек правит, или человек работает на того, кто правит. А ты… Не тешь себя иллюзиями. Ты хоть и светлый князь, а память твоя тебе будет постоянно напоминать, что ты был царём и мог отправить людей на смерть. А это, поверь мне, не передаваемое чувство.
Санька задумался.
— Это ты меня сейчас искушаешь? — спросил он сам себя.
— Я тебя предостерегаю. Там, где ты родился, ты был чистым младенцем и тёмная сила обходила тебя стороной. В своём мире ты изменился. Силы твои иссякли и проявилась прежняя сущность. Она притягивает тёмную силу. То есть там ты стал больше человеком, чем, э-э-э, тем, кем ты был там. Здесь ты по привычке насытился из светлого источника, но тёмные будут тебя постоянно искушать и пытаться поделиться с тобой своей силой. Она, между прочим, иногда более привлекательна. Почему люди и наполняют себя ею, чтобы «магичить». Болезни, например, заговаривать, убивать. Ведь ты так и не научился пользоваться своей силой в, э-э-э, корыстных целях.
— Каких, например? — с интересом спросил Санька.
— Например, убить кого-нибудь огненным шаром или молнией. Что ты, переполненный светлой силой, собственно, можешь? Имеешь сверхмощный удар? Но это ближняя дистанция. Тёмные тебя бы к себе просто не подпустили. Да, они тебя вряд ли бы смогли уничтожить, но и ты их тоже. А они бы на твоих глазах убивали твоих людей, «просто» сжигая их огнём. Тех людей, которые поверили в тебя, светлый князь. Я тебя ещё и от этого спасла, посоветовав уйти из того мира, где ты дал людям надежду, но не смог бы защитить.
— А без меня? — спросил Санька опустив взгляд в землю.
— Без тебя им не на кого рассчитывать и они справятся. Ты оставил им серьёзных защитников.
— Вновь воскресших старцев?
— Да. Те знают и как меч держать, и какие слова народу говорить.
— Так, тёмные отступили?
— Отступили. Они избрали другую тактику. Но тебе сейчас не должно быть дела до того мира. Ты ему дал так много, что можешь успокоиться.
— Да, я, как это не странно, как-то, и не беспокоюсь, — хмыкнул Санька[1].
— Во-о-о-т! Всё правильно. Ты сейчас здесь и должен думать о здешнем мире. Причём, думать, как не повторить прежней ошибки. Не стоит нарушать в себе баланс сил.
— И-и-и… Ты не хотел бы разобраться, кто тебя в тот мир отправил мессией, и, главное, зачем? Тебе не хотелось бы узнать кто ты, что ты, зачем ты? Кто тебя послал с миссией? И есть ли она, эта миссия?
Он закончил пересадку деревьев, сполоснулся под нормальным душем, вышел на веранду, где стоял стол, стулья и самовар на столе с едва поддымливающей трубой. Умопомрачительно пахло сгоревшей сосновой смолой. Санька безумно любил запах сгоревших шишек. После пары чашек чая, выпитого с разными царскими вкусняшками — у Саньки ещё не было налажено своё производство, а стянуть что-нибудь вкусное из других миров он ещё не успел. Да и стоит ли? Царские повара были большими умельцами, а в царские кладовые у него был прямой доступ. Он и прежде свободно пользовался продуктами по царскому праву, так сказать.
Скоро и здесь его поварихи наладятся печь и готовить. А сейчас на столе стояли блины и пирожки, выпеченные в царских кухнях, местная ягода. Он сегодня поставил вариться варенье из неё. Слишком её много было в округе. А ягода… Сегодня она есть, а завтра её нет. А чего его варить? Варенье-то? Долго ли умеючи. Делов-то…
