— Не опять, а снова. В сорок первом Англичане и Штаты начали войну против Китая. Тут же вспыхнула революция. Англичане подписывают с правительство договор о передаче им Гонконга. В шестидесятом подписывается ещё один договор, а в шестьдесят четвёртом Англичане помогают Циньскому правительству подавить восстание. Причём Европейские государства официально держали нейтралитет, а торговцы и миссионеры активно поддерживали восставших, поставляя оружие и боеприпасы. Это их метод ведения политики и торговли.
— Интересно, — сказал Санечка. — Я этого не знал. В Китай не поедем.
— Почему? — удивился Михаил. — В Гонконге всё спокойно, как в Багдаде. Там Британцы. Можно и сплавать. Интересно.
— Что там делать? — спросил Селиванов. — Сейчас там, точно, — помойка. Если только торговать? Надо с китайскими купцами пообщаться. В устье этой реки их должно быть много.
— Вот и сплаваем, — подумал Санька. — Только русалки русло почистят.
— Зачем тебе верфь? — спросил Устинов.
— Корабли строить. Мы там наловчились хорошие корабли строить.
— Парусные? — Яковенко.
— А какие же, — хмыкнул Санька. — У меня и заготовки есть в «закромах». Детали. Можно сразу начать собирать. За полгода, большую шхуну соберём, за месяц тридцатиметровую.
— А большая, это какая? — это Яковенко спросил.
— Пятьдесят метров.
— А зачем тебе паруса? — скривился Яковенко. — Сейчас уже вовсю пароходы строят. Буквально переделывают парусники в пароходы.
— А я разве сказал, что собираюсь парусные строить. Дизельные. Винтовые. Купим валы, винты, дизели.
— Думаешь, это просто? — спросил Селиванов.
— Не думаю. Знаю, что сложно. Но приглашу спецов. Они соберут. Жить у моря и не иметь свою флотилию. Нонсенс.
— Э-э-э… А если купить уже готовый корабль и перенести его сюда. Как дырчик. Ты же смог, — спросил Устинов. — Или просто, э-э-э, спи*дить. Сможешь перенести?
Санька почесал себя за ухом.
— Перенести-то, наверное смогу. Не пробовал, правда. Но спи*дить? Не хорошо как-то.
— Я вот, что подумал, — улыбнулся Славка. — Если ты организмы человеческие лечишь, то может быть ты и старое оборудование починишь? Просто у нас стоит на приколе много ломанных пароходов.
— Хм! Не задумывался как-то. Надо попробовать. Прямо озадачил ты меня. Заинтриговал. Что-то мне подсказывает, что если судно будет на ходу, то восстановить его до первоначального состояния получится. В моих… э-э-э. Ладно, не важно.
Санька хотел сказать, что в ноосфере наверняка найдётся матрица любого созданного в материальном мире оборудования, но не стал ничего говорить про ноосферу.
Саньке идея с покупкой или хищением современного судна понравилась, но он вида не подал.
— Ведь можно договориться с судовладельцем и взять судно во фракт, — подумал он. — Правда нужно будет ставить инфраструктуру. Причальную стенку, нефтебазу. Блин, как всё сложно. И нужно ли это всё ему? С парусниками проще. Есть ветер — плывём, нет ветра — гребём.
— А здесь что ты делаешь? — спросил Селиванов.
— Отдыхаю, — пожал плечами Санька. — От трудов царских праведных.
— Скучно одному? — продолжил лезть под шкуру Олег.
— Не очень. Я могу жить один. Я же по первой специальности лесник.
— Да-да, ты рассказывал когда-то. Но в компании всё-таки веселее? — пытал и пытал Олег.
— Не всегда, — уклонился Санька. — Но я и в компании могу быть одиноким.
— Хорошее, э-э-э, умение, — улыбнулся Олег. — Я вот о чём, мужики, хотел сказать. Тут сейчас, своего рода Клондайк. Можно земель оттяпать, мама дорогая.
— Сейчас ты оттяпаешь, а потом придут большевики и оттяпают у тебя, вместе с руками и головой, — сказал Устинов.
— Мы можем повлиять на историю, — сказал Михаил.
— Миша, Красное колесо не остановить, — покрутил головой Селиванов. — Если тут жить, придётся встраиваться. А это значит — пройти гражданскую войну. Честно говоря, я — не хочу воевать. Зачем? За кого? За чьё светлое будущее? Это даже не наш мир.
Все вдруг «скисли».
— Наливай, Миша, — попросил Петрович. — Что-тогрустно становится.
И действительно. Все выпили, закусили и разбрелись по отведённым им койко-местам.
На следующий день охотились и охота радовала. Шурочка Яковенко залез на соль и за ночь, глядя в прибор ночного видения, убил четырёх козлов и крупного оленя рогача. Мужики так находились, что даже не отреагировали на выстрелы. Хотя первая соль была всего в двухстах метрах от хоромин. Третий день ходили немного. Санька их не лечил, чтобы мужики прониклись и они прониклись.
Санька только перед самым сном разжалобился и снял с них усталость, наполнив силой. Иначе они бы просто не заснули. С силой они протрезвели, хотя и пили то немного. Переглянулись и ушли по «норам». У каждого из них в «хоромине» была собственная спальня.
И вот, пришла пора расставаться. Они пожали Саньку руку, Селиванов и Устинов договорились с Санькой о товарообмене: мясопродуктына оргтехнику и кондиционеры. И мужики отбыли, вместе, кстати, с Петровичем, который посчитал «западлом» не попрощаться с Вовчиком и бабой Машей, которой обещал вернуться с мясом. Петровича Санька обещал забрать из Лучегорска, куда тому, как оказалось, надо было съездить по делам.
