Вообще-то это был не совсем проект, а скорее — техническое задание с предложениями, как это задание можно выполнить. В задании речь шла именно о литых стальных орудиях. Там же в задании указывалась первая часть суммы на реализацию начальной изыскательской части проекта. Сумма окрыляла и воодушевляла, но ещё больше воодушевляло само задание и точно указанные места залежи угля, гарантия поставок качественной финской железной руды на Луганский завод и полный карт-бланш в управлении заводом. Обухова очень удивили слова: «гарантированные поставки финской железной руды», но для изыскательских работ у него запасы хорошей руды имелись, а большего ему пока и не нужно было.
Санька же настропалил Александра Николаевича на разработку магнетита на медно-оловянных руд рудника «Ге́рберц-1» в Карелии. Хотя, объявлений о продаже железной руды, железорудных окатышей, железного концентрата в сети интернета было — хоть отбавляй. В основном — Африканской. А Саньке какая разница откуда груз перемещать? Всё равно балкером «вроде как по морю» или с переходом к Новоазовску, или с выгрузкой в Мапуту и переносом «по суше» прямо в Луганск.
Санька придумал, как сделать настоящие порталы перехода из одной точки этого мира в другую через точку в промежуточном мире. Тогда Ему не нужно было самому участвовать в переносе. Он притягивал за нить какой-нибудь мир с гарантированном отсутствии людей — например Южный Полюс, или пустыня Сахара — и делал из этой точки выход в другом месте этого мира. Вот и получался эдакий тоннель-переход. Причём ширина передаточного участка стороннего мира могла быть чуть больше самого объекта переноса. То есть, железнодорожный состав должен был въехать весь в другой мир, чтобы переместиться обратно в «этот», но в другую точку. Простые переходы между двумя разными мирами проходили уже, как обыденное явление.
Санька подключил к закупу железной руды Селиванова Олега. Тот уже подобрал «переболевших золотой лихорадкой» в свою бригаду золотодобытчиков, наладил контроль и учёт золота и жаждал иной деятельности. Он и в своём мире умел чередовать работу и охоту, ну и здесь наловчился совершать переходы из мира в мир в своё удовольствие. Причём, часто, в одиночестве.
Олег создал фирму со счетами в иностранных банках, наладил обмен с поставщиками необходимыми контрактами и гарантированными аккредитивами и руда пошла. Руда пошла в сорокафутовых контейнерах «Оупен Топ», которые можно было легко крепить на десяти колёсные вездеходы «Ошкош» и отправлять по бездорожью, аки посуху.
Первые контейнера с рудой на Луганск ушли в марте пятьдесят второго года, а первое промышленное литьё стали осуществили в мае. За, считай, три месяца углубили фарватер. Дорогу, сначала автомобильную, а затем и рельсовую проложили по правому берегу Грузского Еланчика.
Закупка всего необходимого для «проекта» сильно облегчилась после того, как Санька в своём предыдущем мире сговорился с Федеральной Службой Безопасности. Отдав им на изучение американский БДК, он получил на свой «виртуальный счёт» неплохую сумму и теперь мог не только получать необходимое количество российских денег, но и получать необходимое оборудование и материалы. А также сбывать свои товары и сырьё, например, — золото, или лес.
Он, конечно, «контрабасил» помаленьку добытые в иных мирах рыбу и лес в современные Китай и Японию, но это были не те деньги, которые были нужны Саньке. А сбывая через «своё» государство золото, он, во-первых, ничем не рискуя, пополнял свою кубышку, а во-вторых, увеличивал золотой запас бывшего «своего» государства. Санька не только в душе был патриотом, но и на деле.
Перед Обуховым была поставлена непростая задача — перевести завод на производство огнестрельного оружия нового типа. Для нового производства требовались особо прочные сорта стали. Обухов, завершив работы в области совершенствования тигельного способа производства литой стали, предложил выплавлять металл по новым технологиям и был тут же поддержан на высочайшем уровне.
Павел Матвеевич получил привилегию (патент) на изобретённый им способ массового производства тигельной стали высокого качества не в пятьдесят седьмом, а в июне пятьдесят второго года. Особенностью этого способа «было применение в тигельном процессе железной руды, что обеспечивало при различии исходных материалов по содержанию углерода получение стали постоянного состава». По завершении этого этапа стал возможен переход к отливке стволов.
Ружья показали полное превосходство над имеющимися, они выдержали сто зарядов. Для полного разрушения ружьё с обуховским стволом зарядили увеличенным зарядом и весь ствол напичкали пулями до конца дула. После спуска курка выстрела не произошло, при этом была разрушена казённая часть оружия, а ствол остался цел. Успех испытаний позволил начать последний этап главного задания — отливку стальных пушечных стволов.
