В «Ольстере» было шумно и накурено. Альберт отметил про себя присутствие пятнадцати новеньких, большей частью инженеров, начальников секторов и менеджеров среднего звена из тех, с кем по роду службы общался Тимур. Наверняка их привел он, причем не в среду, а во вторник! Все собравшиеся шумно обсуждали последние события в Аргентине, кто-то даже привез из Москвы документальный фильм на DVD и попросил бармена вывести его на плазменные экраны вместо привычных матчей Лиги чемпионов. Из-за того, что инвесторы теряли интерес к Аргентине, МВФ стальной хваткой взял ее правительство за глотку, пока местные жители, не уверенные в завтрашнем дне, пытались ускоренно выменять песо на доллары и перевести свои сбережения на зарубежные счета. Страна быстро теряла наличность. Тогда правительство приняло мудрое решение просто не отдавать людям их же деньги, лежавшие на банковских счетах. Весьма предсказуемо начались уличные беспорядки, насилие, вандализм и прочие акты гражданского недовольства. Это создало должный фон для экономического кризиса. Предприятия разорялись, повсеместно объявлялись локауты, банкротства и ликвидация акционерных обществ. Аргентинские рабочие закрывались в цехах, инстинктивно повторяя действия персонала «Лип» и португальских фабрик периода «революции гвоздик». Уволенные рабочие завода керамической плитки «Занон», которым итальянский предприниматель к тому же задолжал зарплату, решили отобрать ее у него, под тем юридическим предлогом, что этот завод был построен на средства, занятые из государственного бюджета, и по ним до сих пор сохранялась задолженность. Они переименовали его в «Фабрику без хозяев» и сами наладили выпуск керамической плитки. На текстильной фабрике «Брукман» работницам банально не хватало денег, замороженных правительством, на транспортные расходы. Они пришли к хозяевам фабрики с просьбой обеспечить транспорт или выделить денег. Братья Брукман попытались вежливо отделаться и, когда не получилось, просто уехали, пообещав подумать. Работницы остались на фабрике ночевать, а наутро приступили к работе, уже в качестве новых коллективных хозяев, захлопнув ворота перед Брукманами. В самом центре Буэнос-Айреса работники четырехзвездного отеля «Бауэн» вернулись туда на пятый месяц после его закрытия, при поддержке рабочих других самоуправляемых предприятий, и открыли его сами. Бизнес под их управлением оказался настолько успешным, что вскоре они уже открыли еще и кафе напротив, полностью облицованное плиткой с фабрики «Занон».
Все эти события вызывали самое искреннее сочувствие в чеховском пабе «Ольстер». Альберт не успел дойти до барной стойки, как путь ему преградил Михась. Они обнялись, и тот потащил его к столику в дальнем углу, где они сидели с Никитосом. Чуть позже к ним присоединился Данила. Оказалось, что Тимур уже давно склоняет их начать захват месторождения, но операторы упорно отказывались, отвечая, что надо дождаться Альберта.
– Нет, парни, благодарю, но я пас, – отвечает Альберт.
Он больше не видит в этом никакого смысла. На днях он даже вышел из «Автономной сети». Ему не хотелось больше страдать манией иммедиатизма и раз за разом совершать ошибки или, в лучшем случае, бесполезные действия из-за ложных выводов, подсказанных хроническим нетерпением политического активиста. Хотелось прислушиваться к гулу событий и различать их суть, как Ламарк, а если что-то и делать, то сознательно и наверняка, в полной и неколебимой уверенности.
– Почему? – Михино лицо вытягивается.
Альберт пытается поделиться с ними новыми теоретическими знаниями, которые повлияли на его решение. Для Амадео Бордиги существовало два непременных, взаимодополняющих условия достижения социализма: упразднение частной собственности на средства производства плюс упразднение автономных предприятий. Выполнение одного из них не имеет смысла без другого. Предприятие как отдельная единица – один из столпов капиталистической системы, потому что оно вынуждает своих работников тратить все рабочее время на производство максимальной прибавочной стоимости вместо максимального количества продукции полезной для людей. Главным источником накопления капитала, по Марксу, является совокупность автономных предприятий, конкурирующих между собой в условиях коммерческого обмена продукцией. Это и называется анархией производства, иррациональной и губительной для общества. Чаще всего прибыль, за которую борется любое отдельное предприятие, может быть достигнута только за счет убытков или упущенной выгоды других предприятий. Вот почему для достижения социализма обязательным является соблюдение обоих непременных условий. Захват проекта «Сахалин-10» местными работниками, разумеется, лишит иностранных акционеров их частной собственности и выручки от инвестиций, временно или нет, но сохранение самого предприятия как отдельной единицы не позволит нарушить ход глобальной системы. Это будет лишь частный эпизод капитализма, пусть и без личности самого капиталиста, как в Аргентине.
– Да кто он такой, этот Бордига? – спрашивает Михась.
