Дрогнула занавеска, в окне показалась девушка.
— Я знаю, где искать! Я нашёл! Открой дверь, прошу!
Это был самый долгий путь до двери тридцать седьмой квартиры. Каждую секунду боялся — не успею!
— Возьми! — прямо с порога я протянул Лике связанную узелками нить. — Дороже вещи у меня не было и нет. Обязательно поможет!
Я верил, что так и будет. Стало неважно, каким именно образом спасают узелки и существовал ли загадочный туман на самом деле или память причудливо вывернула детские впечатления. Люди видят то, что хотят видеть. Помогли не туман и не узелки сами по себе, через них мне передалась уверенность Доры. В этом и заключалась б
Непроницаемое лицо Лики дрогнуло. Девушка сжала подарок в кулачке, часто заморгала.
— Это сделала моя подруга. Она дважды спасла меня. И много отдала за это — больше, чем я способен представить. Теперь моя очередь выручать из беды. Я должен, просто обязан кому-то помочь…
Я говорил и говорил — про удивительную Дору и её бабушку, про наши игры, про детство — надеясь, что хоть так сумею развеять белёсую дымку забвения, за которой скрылась когда-то моя подружка.
Лика слушала с интересом, её глаза блестели, и постепенно за спиной девушки проступало другое девичье лицо. Дора улыбалась. А, значит, я всё сделал правильно.