Нити Данталли (СИ) полностью

— Мы, вообще-то, называем их нитями, — ухмыльнулся Сезар и качнул головой. — Не сразу, — колкий взгляд его глаз смерил юного данталли с ног до головы. — Сначала я научу тебя терпеть боль.

Бэстифар вновь погрузился в свое излюбленное занятие, так и не услышав от данталли комментариев.

— Что ж, Грэг, я хочу узнать о тебе побольше, — хмыкнул он. — Расскажи о своих близких.

Лоб охотника заблестел от испарины.

— У меня никого!.. Я один, — бегло отозвался он. Однако сияние вокруг руки аркала стало только ярче, и Грэг мучительно застонал.

Бэстифар приподнял голову, его лицо вновь выразило полное наслаждения умиротворение.

— Так долго скрывал свое имя, и вдруг потерял терпение? Мне кажется, ты лжешь мне, Грэг, и кто-то близкий у тебя есть. Расскажи о нем. Или о ней.

Ладонь аркала чуть пошевелилась, и охотник закричал, запрокинув голову. Мальстен почувствовал, как оба его сердца забились чаще. Он подался вперед и поднял руку в останавливающем жесте.

— Нет! Стой! — воскликнул он. Аркал непонимающе посмотрел на данталли. Свечение вокруг его руки погасло.

— Мальстен, я ведь говорил…

— Не надо, Бэс… — тихо произнес демон-кукольник, внушительно глядя на принца.

Охотник заметно дрожал и внешне, казалось, состарился на несколько лет. Он был измучен болью расплаты, которая ему не предназначалась.

— Я не могу так, это слишком, — покачал головой Мальстен, не сводя виноватого взгляда с Грэга Дэвери.

— Он пытался убить тебя, мой друг, — напомнил Бэстифар. — Не больше получаса назад.

— Знаю, знаю, — с жаром покачал головой Мальстен. — Но пожалуйста, Бэс, не нужно этого делать. Поверь, я знаю, что ты заставляешь его почувствовать. Но он человек. Он не данталли. Мы расплачиваемся за силу, данную богами, люди такого испытывать не должны. Сделай с охотником что угодно, но не это.

Бэстифар тяжело вздохнул. Грэг приподнял голову, недоверчиво глядя на демона-кукольника.

— Для него это похоже на странную игру в хорошего и плохого монстра, — с усмешкой произнес аркал. — Что ж, будь по-твоему, Мальстен.

Азартный взгляд пожирателя боли бегло окинул Грэга Дэвери.

— Это ты привел его, и я не буду портить твою игрушку, — кивнул Бэстифар, посмотрев прямо в глаза данталли. — Думаю, он станет отличным артистом нашей труппы.

Мальстен изумленно округлил глаза.

— Что? Ты хочешь оставить его в цирке?

— Ну не отпускать же его на волю, чтобы он оправился и вновь пробрался сюда с целью расправиться с нами! — усмехнулся аркал, тут же задумчиво прищурившись, оценивающе окинув взглядом пленника. — Можно, конечно, просто убить его. Но, знаешь, мне любопытно посмотреть, как охотник на иных существ будет выступать под твоим художественным руководством, мой друг. Он хотел пробраться в цирк, и он это сделал.

Грэг, не произнося ни слова, переводил взгляд с одного иного существа на другое.

— Но… — начал было данталли.

— Мальстен, у тебя выдался тяжелый день, — пытаясь скрыть раздражение, сказал Бэстифар. — Иди наверх, отдохни. А я отведу нашего нового артиста в его покои. Охрана будет надежной. Поверь, он не будет представлять угрозу. В противном случае ему снова придется примерить на себя роль расплачивающегося данталли.

Мальстен знал, что Бэстифар может быть жестоким. И его нынешнее решение, пожалуй, самое милостивое из того, на что он был способен. Данталли решил, что подождет с уговорами выслать Грэга Дэвери из страны, пока аркал не потеряет к тому интерес, а охотник не будет достаточно напуган, чтобы никогда не вернуться в Грат.

Грат. Малагория.

Семнадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.

Темные волосы женщины разметались по множеству подушек, на лице блестела легкая полуулыбка. Кара лежала, раскинув руки на шелковом одеяле, с удовольствием давая остыть разгоряченному телу. Повернувшись к балкону, женщина снисходительно вздохнула, глядя на своего любовника: он уже был практически полностью одет, успел даже натянуть сапоги и теперь готовился спешно накинуть рубаху — ее он всегда надевал в последнюю очередь.

— Ты молчалив сегодня, — констатировала Кара. — И угрюм. Неужели из-за представления Дезмонда? Поверь, ты не пропустил ничего особенного.

Бэстифар обернулся и изучающе прищурился, разглядывая нагую женщину. В уголках его губ застыла улыбка.

— По-твоему, только что я был угрюмым?

— Ты угрюм сейчас, — отмахнулась она, грациозно поднимаясь с постели и накидывая бордовый халат, расшитый синими узорами. — Впрочем, можешь отрицать, если хочешь, но, сам знаешь, меня ты не обманешь, государь.

Аркал ухмыльнулся.