Вдруг я заметил лист пергамента под моими ногами. Весь покрытый пылью и немного пожелтевший, он одиноко лежал, сильно выделяясь. Когда я его поднял, то расчихался от поднятой в воздух пыли, но вскоре смог прочитать текст на нем.
— Твое мнение? — протянул я лист Лире.
— Предусмотрительно. У тебя есть хороший шанс отключить систему, — улыбнулась она, но тут же задумалась. — Но о каком другом наследии тут говорится.
— Это не про тебя, случайно? — Мара как будто ждала этот вопрос от меня.
— Очень возможно. Ничего другого в завещании, что могло тебе помочь пересечь эти ловушки, не упоминалось, — и она замолчала.
— Есть у меня идея, — сказал я и мысленно попросил Мару выйти из моего тела. С неприятным чувством ее амулет отделился от моего тела. Мне пришлось его снять, и я аккуратно протянул перед собой, но ничего не произошло.
— Может, тут нет ловушек? — задала вопрос Лира.
— Вариант, — согласился я и аккуратно двинулся вперед.
Шаг за шагом мы продвигались вперед, тревожа только пыль. Амулет Мары тихо висел в моей вытянутой руке. Время от времени он вспыхивал разными цветами: похоже, это была реакция на ловушки. В какой-то момент Лира по непонятной причине ломанулась в одну из смежных комнат и, когда она проходила через проем, начала погружаться в пол. Ругаясь, как сапожник, я попытался подойти к ней, но за полметра до нее мои ноги нащупали что-то, напоминавшее зыбучие пески. Я смог дотянуться до Лиры и вытащить ее за несколько секунд до того, как пол снова застыл.
— Ты зачем это сделала?! — закричал я на нее!
— Я… я увидела в комнате… — шепотом ответила она.
— Что ты увидела в ней? — я внимательно пробежал взглядом по комнате через дверной проем: это была небольшая библиотека, и ничего необычного я не заметил в ней.
— Не знаю, я что-то заметила, но сейчас я не могу вспомнить, что именно, — замешательство наполнило ее голос.
— Ментальная ловушка? — предположение сорвалось с моих губ. — Будь осторожна. На меня она не повлияла из-за амулета, держись за меня и старайся не смотреть по сторонам.
— Вообще-то я опытнее тебя и знаю тоже больше! — с вызовом ответила она.
— А доставал из ловушки я тебя, а не наоборот, — ответом мне было очень недовольное выражение лица.
Тихой сапой мы дошли до двери в подвал, но вместо облегчения пришла задумчивость. На двери висел другой лист бумаги. На этот раз на нем была написана загадка или что-то подобное.
«Смог дойти до двери ты, но мой вопрос поставит тебя в тупик.
Волшебное слово одно сможет дверь открыть.
Скажи, вторженец. Что привело тебя сюда?»
— Сначала стихи, теперь это. Нужно сказать слово… слово. Которое является ответом на вопрос? — я подергал дверь, одновременно перебирая вслух слова, связанные с системой и ее отключением. Ничего не сработало.
— Поставит в тупик… — протянула Лира. — Волшебное слово… пройти, вторженец… — продолжала читать Лира вслух и тут мы услышали щелчок в замке двери, и она отворилась.
— Что ты именно сказала? Дверь же не могла сама по себе открыться, — развернулся я к Лире.
— Я же просто читала вслух то, что на листе.
— Скажи вторженец… вторженец. Нужно было просто сказать вторженец! — возликовал я. — Это даже не загадка, а такой логический капкан.
Так как дверь была открыта, мы продолжили путь дальше. В подвале было темно, пришлось Лире доставать небольшой магический аналог фонаря. Стены были обиты деревом, и, когда лестницы закончилась, мы оказались в кладовой. Справа стояли бочки, а слева было две двери. Первая была завалена коробками, а ко второй проход был свободен. Пришлось направиться к ней. Амулет больше не светился, поэтому я надел его обратно.
Эта дверь поддалась без проблем, и мы вошли в комнату, которая была обустроена под лабораторию. Наверное, располагать лабораторию под землей — это классика для магов, но здесь было очень пусто. Шкафы могли похвастаться только вездесущей пылью и простыми камнями, на столах было несколько колб, но не более. В самом углу светилась небольшая пластина. Она переливалась желтыми и зелеными оттенками.
— Это она? — указал я на пластину.
— Скорее всего, попробуй положить ладонь на нее, — что я и сделал, когда подошел к пластине.
Она перестала переливаться и засияла синим светом. И вдруг свет совсем пропал. Он впитался в пластину и больше не появлялся.
— Все? Я отключил ее? — больше спрашивал я себя, чем Лиру.
— Должен был.
— Как нам проверить-то? Пустим тебя для проверки? — я продолжал тренироваться в сарказме.
— Нет, не надо! — вскрикнула Лира в ответ на мою реплику.
