— Нет, главенство в семьях демонов не передаётся таким образом, — покачал головой дядя. — Всё гораздо сложнее. Один раз в поколение в семье Кавэлли рождается демон с крыльями дракона. То есть, в отличие от наших, — за спиной Верде материализовались чёрные перьевые крылья. — Они кожистые, чешуйчатые. Дело в том, что Кавэлли ведут свой род от чёрного бога-дракона. Его кровь в нас до сих пор живёт, но проявляется, как я уже и сказал, только в одном. Но, кроме Савариса, сейчас такого ребёнка нет и это сильно подрывает власть и влияние Кавэлли на мир демонов. Род демонов без главы — это, всё равно, что стая волков без вожака. Разрозненная, слабая…
— И это значит, что вам остаётся только ждать, пока не родится ребёнок с крыльями дракона, так? — сделала я вывод. — М-да, тяжело, наверное, следовать традициям. Но, ещё вопрос. Вы с самого моего рождения знали о моём существовании. Так почему же вы ни разу не вмешались в то, что со мной происходило? Ни когда меня гнобил Виктор Деланье, ни когда надо мной ставили какие-то эксперименты, ни когда какой-то гад стёр мою память?! В конце концов, вы не вмешались, когда меня хотели убить результатом экспериментов моего отца!
— Если ты сама не можешь о себе позаботиться, то ты не нужна никому, — ответил Элендар. — Зачем нашей семье тот, кто рассчитывает на чужую помощь? Это мир, где ты можешь рассчитывать только на себя и свою семью. Но, ты не Кавэлли. Ты ещё не доказала того, что достойна этого. Если ты выживешь после пробуждения крови демонов, тогда и посмотрим.
— Я не собираюсь никому ничего доказывать! Тем более, доказывать что-то тому, кому на меня плевать! И в семейку демонов я не набиваюсь! Надеюсь, вы мне всё сказали, что хотели? А то я чувствую, как сейчас злится мой кукловод и мне не улыбается после возвращения увидеть горящие здания!
— Так спокойно говорит о том, что мы ей не нравимся, — хмыкнул Верде. — Смелая. А, может, глупая. Хотя, это, в общем-то, одно и то же. Не боишься, Милена, что за твою прямолинейность ты можешь сильно пострадать?
— Я не боюсь пострадать от этого, — тем не менее, произнесла я. — Я, ведь, вам зачем-то нужна, раз вы хотите поговорить со мной после того, как я переживу (по другому не назвать) своё восемнадцатилетие. А раз так, то до этого момента вы мне ничего не сделаете. К тому же, вы мне сказали о шизике, который хочет меня видеть. Ещё одно доказательство того, что пока вы меня не тронете. Я в чём-то не права?
— Поразительно! — расхохотался Верде. — Знаешь, Элендар, моя племянница меня заинтересовывает всё больше и больше! Чувствую, мы скоро получим на свою голову сплошной геморрой! Хотя, «геморрой», довольно таки, занимательный. Скучно не будет никому!
— Как я уже говорила сегодня Загиру, я приношу людям (и теперь не только людям) счастье, радость и смех, — пробормотала я. — Может, вы меня уже вернёте туда, откуда взяли, а?
— Элендар, ты её забрал — ты и возвращай, — отсмеявшись, сказал Кавэлли. — Милена, мы с тобой не прощаемся. По крайней мере, если через неделю будешь ещё жива, то нас ждёт довольно тесное и частое общение. А сейчас, позвольте откланяться.
— Странная, всё-таки, фраза:
— Узнаешь, — ответил Элендар и, как и тогда, когда он забирал меня из полицейского участка, он укрыл нас своими крыльями и, через секунду, мы были в полицейском участке.
Моё появление вызвало большую бурю эмоций. Начнём с того, что, кроме Кая и Загира с охранниками, здесь уже были Дэм, Вильяра и Данте.
Я повернулась к Элендару, чтобы уточнить, сколько времени я отсутствовала, но… его уже не было.
— Милена, ты в порядке?! — Кай уже был рядом со мной.
— Да, в порядке, — кивнула я. — А… когда сюда успели прийти Дэм и компания? Я, ведь, отсутствовала совсем не долго.
— Не долго?! — изумился Макфей. — Милена, тебя не было почти пять часов!
— То есть, как?! — пришёл мой черёд удивляться. — Я… меня не было пять часов?! Мне казалось, что не прошло и пятнадцати минут!
— Это не так. Но, речь сейчас не об этом. О чём ты говорила с Элендаром? — уже спокойнее, спросил Кай.
— Мне тебе прямо здесь рассказывать? — обвела я выразительным взглядом весь народ.
— Нет, — немного подумав, ответил Кай. — Сначала вернёмся в «Шисуну».
