— Но, Лекс сказал, что реинкарнация — это выдумка. Значит, ты — что-то другое?
— А если я отвечу, то, что это изменит? Это не избавит тебя от меня.
— Не избавит, — согласилась я. — Но, по мне, лучше уж знать — с кем делишь одно тело.
— Ты даже своего-то прошлого не знаешь, а хочешь узнать моё, — заметила Адалисса.
— Своё прошлое я узнаю завтра. Благодаря Анхелю.
— Вот когда узнаешь своё прошлое, тогда и будешь спрашивать о моём. Если, конечно, у тебя ещё будет желание узнавать. Была бы моя воля, я бы не позволила Анхелю заключить с тобой этот договор.
— Почему?
— Я же, кажется, давала тебе понять, что не хочу, чтобы ты что-то вспоминала.
— Прямо ты мне этого никогда не говорила, — возразила я.
— Значит, говорю сейчас.
— В любом случае, уже поздно — договор с Анхелем я заключила и это, кстати, избавило меня от договора с Аббадоном.
— От договора — да, но, ведь, от самого Аббадона — нет.
— Не сыпь мне соль на рану, — поморщилась я. — Адалисса, а ты знала о том, что Винсент Ванхам — демон?
— До того, как не увидела его лично — нет. Ведь, он изменил внешность.
— Когда это ты успела встретиться с ним лично?!
— В тот самый день, когда взяла контроль над телом. Тогда, я его и узнала.
— Узнала? Значит, вы, на самом деле, знакомы?
— Да, знакомы и очень давно.
— Раз так, то почему ты мне сразу же не сказала, кто такой Винсент?!
— Позволь тебе напомнить, что я пыталась, но кое-кто был так зол на меня за то, что я убила одну тварь, которая давно потеряла человеческий облик, что даже слушать меня не стал, — впервые за разговор в голосе Адалиссы проскользнуло раздражение и (будем честными сами с собой) оправданное.
Тут уж мне пришлось прикусить язык. Я вспомнила, что моё второе «я», действительно, пыталось мне что-то сказать по поводу «Винсента». Но, после гибели Мишеля и возвращения нескольких воспоминаний о нём, я была на таком взводе, что слушать ничего не желала.
— Извини. Я погорячилась, — после минутного молчания, произнесла я.
— Милена, мне от твоих извинений ни холодно, ни жарко. Мне они просто не нужны. Важнее то, что Аббадон… Хм, скажем так, в прошлом у меня были с ним некоторые разногласия и он, до сих пор, злится на меня за это. А так как тело у нас с тобой одно, то, причиняя боль тебе, он причиняет её и мне. Во всяком случае, такова логика демона бездны.
— Да что ты такого могла сделать Верховному демону? — не веря, взглянула я на Адалиссу.
— Много чего. И теперь, этот демон меня ненавидит.
— Значит, ненавидит он тебя, а отвечать за это перед ним буду я?! — моему возмущения не было предела.
— А что поделаешь, если у нас тобой одно тело? — равнодушно пожала плечами девушка.
— Ты так спокойна, как будто тебя это не касается! У нас, действительно, одно тело и твой Аббадон наносит ему вред! Одного крыла он меня уже лишил и, почему-то, я думаю, что он на этом не остановится!
— У тебя теперь есть хороший защитник. И, в отличие от Макфея, у Самаэля есть реальный шанс, в крайнем случае, уничтожить демона бездны.
— У Самаэля? — переспросила я. — Ты о ком?
— О том, кого ты называешь Крисом. Крис (или Кристиан) — это имя, под которым он живёт в человеческом мире. Его настоящее имя — Самаэль. Бывший Великий герцог Ада, изгнанный из мира демонов. Верховный демон и… ангел смерти. Тот, кто забирает души грешников в Преисподнею и провожает праведников до врат Рая. Он — сама смерть, приходящая к людям. Правда, как видишь, чёрного балахона у него не наблюдается и косы, в данный момент, тоже. Хотя, люди любят изображать смерть именно так.
Я молчала, потрясённая тем, что сказала мне Адалисса. Неужели, она говорит правду? До сих пор, Адалисса меня не обманывала (много чего не договаривала только). Но можно ли ей верить в том, что демон, спасший меня, является тем, кто управляет смертью?
— Когда вернёшься в реальный мир, спросишь самого Самаэля, если мне не веришь, — произнесла Адалисса, правильно угадав, о чём я думаю.
— Но, если он тот, о ком ты говоришь, то почему он не смог просто взять и восстановить моё крыло?
— Ох, Милена! — расхохотался мой двойник. — Где у тебя логика? Самаэль управляет смертью, а не жизнью. Он может сделать смерть быстрой, медленной, мучительной… Какой угодно. Но, лечить он не может.
— М-да, что-то я, действительно, ступила, — пробормотала я. — А за что же самого ангела смерти изгнали из мира демонов?
— Люцифер хотел, чтобы Самаэль забирал в Преисподнею не только грешников, но и тех, кто вёл праведную жизнь. Проще говоря, он хотел, чтобы ангел смерти нарушил закон мироздания и, тем самым, нарушил равновесие между ангелами и демонами. И Самаэль отказался выполнить этот приказ. За это он и был изгнан.
— А почему он отказался?
— Это известно только самому Самаэлю.
