— Значит, ты мне рассказал об этом только потому, что был уверен, что из-за Кая я никому ничего не смогу рассказать? — возмутилась я.
— В общем, да, — кивнул Дэм. — А ты как хотела? Я знаю тебя только два дня, и ты думаешь, что я бы просто взял и рассказал о том, что убил человека?
— Блин, ты прав, — смутилась я. — Но судя по твоему рассказу, ты сильно изменился по сравнению с тем, каким ты был тогда, когда дружил с Винсентом и какой ты есть сейчас. Я бы не сказала, что ты похож на человека, который сразу согласиться помочь, даже не вникнув суть проблемы. И у меня к тебе есть последний на сегодня вопрос.
— На сегодня? А завтра новые появятся?
— Мне-то откуда знать — появятся или нет? — пожала я плечами. — Я хочу спросить тебя про те слова, которые ты мне сказал позавчера. Ты сказал, что у меня глаза очень похожи на твои. Что это значило?
— А тебе не всё равно?
— Нет, не всё равно! Если бы было всё равно, я бы не спрашивала.
— Даже если я и объясню, ты всё равно ничего не поймёшь.
— Считаешь, что я слишком тупая, чтобы понять?
— Нет, не считаю. Просто… Скажем так, для тех, кто не является оборотнем — этого не понять.
— Да ты тоже, вообще-то, оборотень меньше, чем на половину! Ну, ладно. Не хочешь говорить — не надо. Я всё равно когда-нибудь узнаю.
— На сегодня занятия окончены! — громко объявил Келлер. — Жду вас завтра, в это же время.
— Учитель Келлер! — мужчину тут же окружила стайка девушек. — А чем Вы сейчас собираетесь заниматься? Может, проведёте с нами дополнительное занятие? А то у нас не очень хорошо получается, а вы так понятно всё объясняете!
— М-да, а Келлер, действительно, популярен, — произнесла я, наблюдая за этой сценой. — Теперь понятно, почему Винсент ревновал меня к нему, когда я сказала, что буду ходить на факультатив по рукопашном бою. Я думала, что люди преувеличивают, говоря, что почти сто процентов девушек ходят на эти занятия только из-за учителя. Но, теперь вижу, что ошиблась. А в «Шисуне» много молодых учителей преподают?
— Больше, чем в обычных школах, — ответил Доберман. — Большинство из них — это бывшие ученики нашей же школы, которые после обучения стали учителями. Келлер тоже один из таких. Он учился на последнем курсе, когда я только поступил сюда.
— Вот как. А в моей бывшей школе были почти одни старые бабки, а из мужчин-учителей был только физкультурник и трудовик у парней.
— В «Шисуне» всё с точностью до наоборот. Женщин-учителей здесь не много. Это связано с тем, что наша школа, можно сказать, зона повышенной опасности. Многие ученики обладают способностями, опасными для окружающих и, чтобы утихомирить таких вот разбушевавшихся «детишек» нужно много сил, терпения и так далее. А этого у женщин, обычно, не хватает. Кроме того, здесь обучается довольно много детей из неблагополучных семей, из детдомов… Есть несколько подростков, которых забрали из колонии для несовершеннолетних, а на старших курсах есть и те, кто успел побывать во взрослых тюрьмах.
— Да ладно? — поразилась я. — Такого об этой школе я ещё не знала! Значит, женщины тут не работают?
— Я говорил, что их не много. Несколько есть, но это либо бывшие работники исправительных учреждений, либо те, чья способность — контролировать сознание или гипноз.
— Это уже не школа получается, а какой-то сумасшедший дом! В каком ещё месте могут уживаться бывшие уголовники, дети из богатых семей, полу оборотни, демоны, убийцы и так далее…
— Наверное, больше нигде, — усмехнулся Дэм. — Кстати, тебе надо будет ещё сегодня в город смотаться.
— Зачем? — удивилась я.
— А тебе разве Кай ничего не сказал? — в свою очередь удивился парень.
— Ничего мне этот гад не говорил. Так на кой чёрт мне сегодня тащиться в город?
— Да там просто кое-какие документы надо передать одному человеку. Ни у меня, ни у Кая времени на это сегодня нет, а тебе всё равно надо привыкать к тому, что ты состоишь в «Макфее».
— Так это связано с деятельностью группировки Кая? Я уже боюсь даже представить, какие документы я понесу, и кому мне их надо будет передать!
— Ничего противозаконного эти документы собой не представляют. Да и у человека вполне законный бизнес.
— Ага, но параллельно этот человек подрабатывает чем-то незаконным, верно? Я, конечно, мало что знаю о «Макфее», но я не думаю, что вы связались с обыкновенным бизнесменом. Хотя… может, вы рэкетом ещё занимаетесь? — поинтересовалась я.
— Хм, рэкетом мы, действительно, занимаемся, но в этом случае ты права. Этот бизнесмен имеет большое влияние в криминальной сфере, связанной с торговлей оружием и сутенёрством. И это несмотря на то, что ему всего двадцать девять лет и никакими сверх способностями он не обладает.
— Охренеть! И какие могли понадобиться документы такому человеку, не связанные с чем-то незаконным? И, тем более, откуда они у Кая?
— Откуда они и про что — тебе знать не обязательно. Ты только исполнишь роль курьера. Ты должна будешь их просто отдать и всё.
— Ну, как всегда, — недовольно сказала я. — И ещё, я не помню, чтобы давала своё согласие на вступление в «Макфей»!
