— Твое чувство к Мирославу только просыпается, в то время как его уже пылает, но ты права, с Мирославом что-то не так. В нем словно включился механизм обратного отсчета, поэтому я и прошу тебя поторопиться. Если я не прав, то будем искать другие пути его спасения.
— Надо, так надо, — кивнула, чувствуя, как в меня пробралось беспокойство. — Я сейчас кое-кому позвоню и сразу едем.
— Привет, — Герман ответил практически сразу.
— Есть срочное дело. Бери камеру и свое удостоверение и на всякий случай можешь еще что-нибудь прихватить. Жду тебя через пятнадцать минут у департамента безопасности.
— Элка, ты что задумала?
— Увидишь. Так я могу на тебя рассчитывать или мне кого-то другого искать?
— Можешь, я уже бегу собираться.
— Элеонора, что ты задумала? — в голосе Нэйтона слышалось беспокойство.
— Увидишь, если надумаешь пойти вместе со мной, а если нет, то можешь остаться здесь, — я направилась в комнату намереваясь переодеться.
— Я с тобой, чтобы ты ни задумала. Только хотелось бы узнать, на какую именно авантюру я только что подписался?
— Увидишь, всему свое время, — коварно улыбнувшись, я закрылась в комнате.
Когда мы с Нэйтоном подъехали к департаменту безопасности, Герман нас там уже поджидал.
— Элла, ты потрясающе выглядишь, — Герман, не удержавшись, сделал несколько моих снимков. — По какому поводу праздник? Ты бы хотя бы предупредила, я бы тоже переоделся согласно случаю.
— Не забивай голову, тебе можно и так.
— Все интересней и интересней, — глаза Германа заблестели. — Мы еще кого-то ждем или все уже в сборе? — Герман мазнул взглядом по Нэйтону.
— Мы идем втроем и у меня к вам обоим просьба, — я перевела взгляд с одного мужчины на другого. — Чтобы вы не услышали из моих уст, сохраняйте молчание и ни в коем случае не останавливайте меня и не говорите, что я сошла с ума, хотя это и не далеко от истины, потому что в противном случае меня бы здесь не было.
— Элеонора, ты меня пугаешь.
— Нэйтон, если тебе страшно, то ты можешь остаться.
— И пропустить самое интересное? Ну, уж нет. Пошли, раз уж пришли.
Я надела на себя свое самое лучшее платье, длинное, облегающее темно-синее, расклешенное книзу. Оно переливалось при каждом моем шаге. На лице легкий макияж, волосы распущенны, в руках маленькая сумочка, а на ногах туфли на высоком каблуке.
— Герман постарайся, чтобы я постоянно была в кадре, — попросила оператора, заходя в помещение. Никогда прежде мне не было так страшно.
— Вы к кому? — дорогу нам преградила охрана.
— Добрый день, нам необходимо попасть вовнутрь.
— На вас выписан пропуск?
— Нет. Позовите начальство, — потребовала.
— Никого я звать не собираюсь, и пропускать вас тоже. Выписывайте пропуск, а потом уж…
Я развернулась лицом к камере.
— Мы ведем свой репортаж из департамента безопасности. Как вы могли только что наблюдать, дальше проходной нас не пустили, в то время как за ней скрывается преступник. Один из сотрудников данного учреждения обвиняется в воровстве.
— У-у, — застонал стоящий рядом со мной Нэйтон.
— Мы требуем выдачи преступника. Жители Миорина вправе знать о том, что происходит в стенах данного департамента.
— Да что вы такое говорите? — один из охранников даже побагровел от злости.
— Этого не может быть, — заявил второй.
— У меня есть факты и неопровержимые доказательства. Так вы нас пропустите?
— Что здесь происходит? — По другую сторону турникета появился Антонио.
— Да вот журналистка уверяет, что один из наших вор, говорит, что у нее есть доказательства и требует пропустить?
— Добрый вечер Элла, — поздоровался со мной Антонио, не скрывая того, что мы с ним знакомы. — Кому вы хотите предъявить обвинения?
— Лиманскому Мирославу.
— Даже так? — Мне показалось или Антонио действительно обрадовался? — Пропустите, я лично сопровожу наших гостей до нужного кабинета, а то еще заблудятся.
Турникет мигнул зеленым светом, сообщая о том, что мы можем пройти через него.
— Я никогда не поверю в то, что Лиманский вор, — заявил один из охранников.
— Так пойдемте с нами и сами в этом убедитесь, — предложила, мне хотелось, чтобы зрителей было побольше.
— А я пойду, и если ваши обвинения будут ложными, то я самолично вышвырну вас на улицу. — От накаченного оборотня исходила угроза, почувствовав которую Нэйтон встал между мной и охранником.
Мы шли по длинному и широкому коридору. Благодаря охраннику, который изъявил желание прогуляться с нами, к кабинету Мирослава подошло около двадцати любопытствующих. Охранник шел и не только громко возмущался, но и приглашал всех без исключения кто попадался нам по дороге полюбоваться на наглых клеветников, то есть на меня и Германа.
Антонио, остановился у одной из дверей.
— Прошу вас, проходите Элеонора, — начальник службы безопасности, услужливо распахнул передо мной дверь.
— Благодарю.
Перешагнув порог просторного и светлого кабинета, направилась к столу, за которым сидел и что-то просматривал Мирослав. Я его даже сначала не узнала. Он сильно похудел, осунулся и даже постарел. Нэйтон не преувеличивал о его физическом состоянии, с ним явно происходило что-то неладное.
