Только после того как машина Феликса уехала я смогла стряхнуть с себя оцепенение, в котором я находилась все это время и сразу же покосилась в сторону Мирослава. Он ничего не сказал, но его взгляд упрекал меня красноречивей любых слов, только вот я не чувствовала себя виноватой.
— У тебя мобильный уже два дня как отключен. Я не мог до тебя дозвониться.
— Наверное, разрядился, — безразлично пожала плечами. — У вас ко мне что-то срочное? — перешла я на официальный тон. — Если да, говорите, а если нет, то давайте перенесем разговор. Я сегодня устала. Хочется лечь, закрыть глаза и заснуть.
— В квартиру пригласишь, или предпочитаешь прямо здесь на улице отношения выяснять?
— А у меня с вами еще и отношения есть? — я знала, что перегибаю палку, но не могла с собой ничего поделать.
— Так значит? Ладно, сама напросилась, — Подняв меня на руки, Мирослав направился к подъезду.
— Отпусти.
— И не подумаю.
Моя слабая попытка освободиться закончилась тем, что Мирослав прижал меня к себе еще сильнее. Держа меня одной рукой, второй Мирослав взял мою ладонь и приложил к подъездной двери, и та распахнулась.
"А ключи я могла бы спрятать или даже выбросить так чтобы не нашли, а теперь Мирослав таким же образом и квартирную дверь откроет. И как мне его остановить, и хочу ли я этого"?
Пока я размышляла, мы уже поднимались на лифте. Лиманский молчал, все еще крепко прижимая меня к себе. Глядя на его сосредоточенно-напряженное лицо захотелось провести по нему рукой. А затем, забыв про все обиды, положить голову к нему на плечо и обнять.
"Какой кошмар, — почувствовав томление внизу живота, закрыла глаза. — Что со мной происходит? Мы с Мирославом так мало знакомы, почему я на него так остро реагирую? Ведь он мне даже не нравился. А теперь я чувствовала к нему не только влечение. Я хотела его, прямо здесь и сейчас".
Двери лифта распахнулись, и мы вышли на лестничную площадку.
— Сама дверь откроешь или помочь? — голос Мирослава стал низким.
— Сама. Отпусти.
— Не отпущу, — прошептал он тихо, склоняясь к моему уху. — Я не позволю тебе убежать.
Входная дверь гостеприимно распахнулась, приглашая нас войти в квартиру, что собственно мы и сделали.
— А теперь рассказывай, — захлопнув дверь, Мирослав осторожно опустил мои ноги, позволив стоять самостоятельно, но из объятий не выпустил.
— Кажется, это ты хотел со мной поговорить, а не наоборот, — напомнила Мирославу, разглядывая одну из его пуговиц. — Так что я слушаю.
— Почему ты меня избегаешь? Почему прячешься? А еще, почему к тебе приезжал Феликс?
— Откуда мне знать? Ты же не дал нам пообщаться. Так что если хочешь это выяснить, то догони его и спроси. — Скинув туфли, я дернулась в сторону кухни.
— Нет, не надейся, я тебя не отпущу. Сначала ты ответишь на все мои вопросы.
Прижав меня спиной к стене, Мирослав поедал меня взглядом. Казалось, что он едва сдерживается и любое мое движение могло его спровоцировать. Он хотел меня, в этом я нисколечко не сомневалась. Обжигающе жаркий взгляд, глубокое тяжелое дыхание и напряженное тело мужчины, говорило красноречивее любых слов.
Но если это так, то зачем он тогда целовался с Марлионной? Да еще и где? На рабочем месте, где его в любой момент могли застать с поличным.
— Элла не молчи.
— Мирослав, вам лучше уйти, — произнесла, собрав в кулак всю свою волю.
— Действительно, на что я надеялся? — безразлично пожав плечами, Мирослав выпрямился. Не думала я, что он так легко сдастся. Даже обидно стало, а еще больно. — Элла откройся мне.
— И не подумаю. Уходи, — положив руки на грудь Мирослава, попыталась его от себя оттолкнуть.
— И не подумаю, — повторил он мои же слова, после чего притянул к себе и поцеловал страстно и жадно.
От его тела и ладоней исходил жар, и мне захотелось раздеться, скинуть с себя такую ненужную одежду, и почувствовать своей кожей его кожу, провести по ней руками, поцеловать. Это так восхитительно вести кончиками пальцев по обнаженной мужской коже, ощущать ее мягкость и гладкость, чувствовать, как она начинает гореть от моих прикосновений.
— Элла, — прохрипел Мирослав, переключившись с губ на шею.
Сцена, которую я увидела в аудитории, внезапно появилась перед глазами, и это охладило мой пыл. Я попыталась отпихнуть от себя Мирослава.
— Как ты мог? — вырываясь, я стала бить обнимающего меня мужчину. — Как ты мог?
— Элеонора о чем ты? — и смотрит на меня такими честными-честными глазами, вроде как он и ни при чем вовсе. И я бы ему даже поверила, если бы его измену собственными глазами не видела. Быть одной из многих я не собиралась.
— Я видела тебя с Марлионной, так что отнекиваться и оправдываться не имеет смысла.
— Когда ты нас видела и где? — Мирославу даже удалось изобразить на лице удивление.
— У вас Лиманский еще и провалы в памяти случаются? — Уперев ладони в грудную клетку Мирослава, мне удалось отвоевать немного пространства. — Ты целовал ее.
— Не я, а она меня целовала, — Мирослав заметно расслабился и даже улыбнулся — лично я в данной ситуации не видела ничего смешного.
— Не вижу разницы, ты-то не особо сопротивлялся.
