— Элла, ты меня что, приревновала? — Улыбка Мирослава стала шире, он радовался, в то время когда мне кричать и даже плакать хотелось.
— Пусти меня. — Я его сейчас выгоню и сделаю все для того чтобы он больше не появлялся в моей жизни.
— Элла, — взяв мое лицо в ладони, Мирослав вынудил смотреть ему в глаза. — Я зашел на кафедру забрать кое-какие вещи, и тут внезапно, посреди занятий появилась Марлионна и стала рассказывать о том, что она ко мне чувствует. После того как я попросил ее оставить меня в покое и покинуть аудиторию, она села на кафедру и стала предлагать мне себя. Я подошел к ней, намереваясь выпроводить, потому что у меня больше не было сил слушать ее похабные предложения, а девушка воспользовалась моментом и, вцепившись в меня, поцеловала. Элла если бы ты зашла несколькими секундами позже, то увидела бы, как я выставляю ее в коридор.
Мне хотелось ему верить, он так складно все рассказал, что даже и придраться было не к чему.
— Элла, учись доверять, потому что без доверия жизнь превратится в кошмар, и это повлечет за собой нервные стрессы, скандалы и в конечном итоге приведет к разрыву отношений. Ты мне веришь?
Я смотрела в темные омуты его глаз и молчала.
— Доверься мне.
Я слабая девушка, хотя иногда и пытаюсь казаться сильной и независимой. Мне не хватает тепла и ласки, а еще мне не хватает плеча, на которое я могла бы опереться и на которое могла бы переложить все свои проблемы. Мне не хватает того с кем я могла бы разделить радости и невзгоды, а еще я вновь хотела ощутить те чувства, которые пробудил во мне Мирослав. Я хотела его. Хотела его почувствовать, хотела ему довериться, но почему-то впервые было страшно. Мне было страшно раствориться в Мирославе без остатка и потерять себя, потому что если он меня бросит, если когда-нибудь он от меня откажется, то я себя уже не соберу. Я уже не смогу восстановиться как после разрыва с Виталиком. И это пугало.
— Элла. — Тихий, чувственный шепот Мирослава, подрагивающие пальцы его рук, которые едва ощутимо касаются шеи, от прикосновения которых хочется мурлыкать. А еще губы, которые скользят по моей щеке и глаза, которые обещают весь мир и смотрят на меня с надеждой и ожиданием, перетянули чашу весов сомнений. Я решила рискнуть.
Прочитав ответ по моим глазам, Мирослав со стоном припал к моим губам и сразу же стал скидывать с меня одежду, последовав его примеру, я тоже стала раздевать его.
В этот раз все произошло быстро. Мы оба слишком сильно хотели слиться друг с другом, мечтая еще раз ощутить полет души над миром. И наши души, как и в прошлый раз, поднялись высоко-высоко, но вскоре вынуждены были опуститься и вот тогда мы стали с Мирославом изучать друг друга не оставляя без внимания ни единого миллиметра тела. Исследования проводились поочередно, пальцами, ладонями, губами и даже языком. Доведя себя ласками до точки кипения, мы с Мирославом вновь слились в единое целое, а после заснули в объятьях друг друга.
Среда
— Доброе утро, — меня разбудили легким поцелуем.
— Сколько времени? — открыв глаза, обняла Мирослава и получила еще один поцелуй.
— Много, мне уже давно пора бежать, а я вот все никак не могу от тебя оторваться, — между словами Мирослав целовал меня, спускаясь по шее все ниже и ниже. Его ладонь, обхватив мою левую грудь, тихонечко сжала ее. — Не могу отделаться от ощущения, что ты опять от меня сбежишь. Вот думаю, может мне тебя к себе привязать? — его губы добрались до моего соска и втянули его в себя, вызывая в теле дрожь.
— Не надорвешься целый день меня на себе носить? — Под неугомонными мужскими губами, разжигающими во мне пламя желания, мне все сложнее удавалось уследить за нитью разговора.
— Нет, — теперь к губам присоединился язык, и я, изогнув спину, блаженно застонала.
— А ты не боишься того, что я, оседлав тебя, начну понукать? — рука Мирослава, спустившись между ног, нашла мой самый чувственный бугорок и стала его тихонечко поглаживать.
— Начни, я может об этом всю жизнь мечтал.
Левая рука Мирослава сжимала мою грудь, в то время как его губы и язык ласкали вторую. Правая же рука преподавателя творила что-то невообразимое. Большой палец теребил клитор, а другой, проникнув в меня, стал двигаться и мои бедра начали двигаться ему навстречу.
Жар опалил тело, дыхание стало глубоким и прерывистым, и я уже готова была вспорхнуть на крыльях блаженства, чувствуя приближение оргазма.
— Только вместе со мной, — хрипло произнес Мирослав, входя в меня и начиная двигаться. — Всегда вместе.
Несколько сильных ударов и я, закинув ноги на талию Мирослава, впиваюсь в его плечи ногтями и кричу, сотрясаясь всем телом. Мирослав тоже кричит все еще продолжая двигаться, а потом замирает, уткнувшись носом мне в шею.
