За дверью было помещение немногим больше, чем то, в котором были мы. Оно было больше похоже на подвал – темно, сыро. И там… там находились шесть девушек, не старше восемнадцати лет. Все сидели на цепи, прикреплённой к ошейникам на шее, как какие-то животные! Одежды на них не было абсолютно никакой. На телах не было ни одного живого места – кожу девушек покрывали синяки, гематомы, ссадины… На руках и ногах были следы то ли от наручников, то ли от кандалов. Чью-то спину украшали шрамы, оставшиеся от ударов плетью, а у кого-то раны были совсем свежие – лопнувшая кожа, высохшая кровь. Я взглянула одной из этих девушек в глаза. Боже, что это был за взгляд! Это были глаза затравленного зверя! Кроме страха и обречённости в них не было ничего!
- Господи, кто эти девушки?!
- Как я и сказал, Милена, это – питомцы Филиппа, – спокойно произнёс Рейф.
- Питомцы?! Мы, вообще-то, о людях говорим! Какие, к чёрту, питомцы?! Откуда они здесь?!
- Эти девчонки просто приглянулись Филиппу где-то. Кто-то на улице, кто-то в клубе. В результате, их похищали и привозили сюда.
- У тебя тоже есть такие… питомцы? – тихо спросила я, еле сдерживаясь, чтобы не заорать в голос.
- Сейчас нет, – ответил Рейф. – Была одна, но… хм, скажем так, она не выдержала моих игр.
- Я, правда, не могу его убить? – поинтересовалась я у Лекса.
- Правда.
- Ладно, с этой проблемой разберусь позже, – вздохнула я.
Я подошла к одной из девушек. Увидев меня, она, в ужасе, забилась в угол и заплакала. Плач был больше похож на скулёж побитой собаки и человеческий напоминал весьма отдалённо. Наверное, она настолько долго пробыла здесь, что её психика дала трещину (если уже полностью не потрескалась). В данный момент она всех воспринимала, как врагов, которые хотят причинить ей ещё больше боли. И это было не удивительно.
- Тихо. Спокойно, – заговорила я, как можно более спокойным и благожелательным голосом. – Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу тебе помочь.
Девушка ничего мне не ответила, продолжая смотреть на меня дикими, заплаканными, затравленными глазами. То ли она не понимала, что я ей говорю, то ли она не верила моим словам.
- Рейф, где ключи от их цепей? Давай их сюда! – потребовала я.
- Они должны быть у Филиппа, – ответил он.
- Тогда быстро приведи его в чувство! – рявкнула я. – Раз ты его сознания лишил, значит, ты можешь его и вернуть!
Рейф не стал спорить (да и не в его положении это делать). Он подошёл к Филиппу, наклонился к нему, что-то прошептал и тот, мгновенно, открыл глаза. Филипп огляделся, в первые секунды не понимая, где находится и что, вообще, происходит. Потом его взгляд наткнулся на Лекса:
- Ты? Ты же тот парень, который был с Миленой в прошлый раз! Откуда ты здесь?
- Ты бы лучше задал вопрос своему помощнику – почему ты оказался на полу, без сознания, – усмехнулся Лекс.
- А давайте вы будете разбираться между собой в другое время?! – перебила я киллера. – Филипп, ключи от цепей этих девушек у тебя?
- О, тебя освободили, Милена? Какая жалость, – вздохнул Филипп, поднимаясь с пола. – Ты мне так нравилась в столь беспомощном виде…
- Ты мне не ответил на вопрос! Ключ у тебя?!
- У меня. Хочешь его получить?
- Если ты мне его немедленно не отдашь, я пристрелю тебя прямо сейчас и, всё равно, ключ заберу!
- Да пожалуйста, – с деланным равнодушием сказал Филипп, доставая из кармана ключ.
Я хотела подойти к Филиппу и забрать у него ключ, но Лекс не позволил. Он сам забрал у наркодиллера ключ и передал его мне. Я снова приблизилась к девушке. Она задрожала и вся сжалась от страха. Таким образом, она закрыла от меня своими руками ошейник с замком на шее. Мне не удавалось убрать руки девушки, никакие уговоры не помогали… Полностью уверившись, что сама я ничего не смогу сделать, я позвала Лекса:
- Лекс, помоги мне, пожалуйста, убрать её руки с ошейника. Мне самой не справится.
Когда мне удалось снять ошейник с пленницы, похоже, только тогда она осознала, что никто не пытается причинить ей вред. Она, впервые, посмотрела мне в глаза и еле слышно спросила:
- Кто… кто вы?
- Да мы тут… как бы… случайно оказались, – ответила я, не зная, как мне объяснить сложившуюся ситуацию. – Вот… вас нашли. Не волнуйтесь, вы здесь больше не останетесь.
- Милена, а тебе никогда не говорили, что чужие вещи трогать нельзя? – поинтересовался Филипп. – Ни трогать, ни, тем более, распоряжаться? Кто сказал, что мои игрушки здесь больше не останутся?
Как меня взбесили слова Филиппа! Волна ярости просто накрыла меня с головой! Я бы накинулась на Филиппа с голыми руками, несмотря на пистолет в моей руке, если бы Лекс меня не удержал. А потом в доме раздались выстрелы и чьи-то крики.
- Похоже, твой кукловод явился, – сказал Лекс.
И он оказался прав. Через несколько минут в комнату ворвались вооружённые люди, а за ними зашли Кай и Натаниэль. Я тут же бросилась к Каю, забыв о Филиппе!
- Гредман?! – изумлённо воскликнул Филипп, увидев Натаниэля. – Что ты делаешь в моём доме? Мы с тобой никаких общих дел не ведём, да и не ссорились никогда.
