Когда мы приехали в «Шисуну», я уже была полностью опустошена. Слёзы кончились. Я уже не могла больше плакать. Я просто устала от всего. Мне было не интересно, откуда Лекс появился у Филиппа и почему он не спас меня раньше; мне было не интересно, куда, на данный момент, исчез Рейф (а в том, что Натаниэль его не найдёт я была больше, чем уверена). Я хотела забыть. Забыть всё, как страшный сон. Хотела, чтобы меня все оставили в покое. Хотела уснуть в объятьях Кая и долго-долго не просыпаться.
- Милена, тебе принести поесть? – спросил Кай, когда мы зашли в свою комнату. – Ты же целый день ничего не ела.
- Не хочу, – отрицательно помотала я головой. – Я, вообще, ничего сейчас не хочу. Я хочу только спать и больше ничего. Я… очень устала.
- Милена вернулась! – радостно воскликнул Блэк в человеческом облике, бросившись ко мне на шею (я, от неожиданности, чуть не свалилась вместе с салером на пол). – Я сделал всё, как сказала Милена. Милена в порядке?
- Да, я в порядке, – кивнула я, потрепав Блэка по голове (демон остался этим весьма доволен). – Спасибо тебе, Блэк.
- Я тебе тоже, конечно, благодарен, – заговорил Кай. – Но, не мог бы ты отцепиться от Милены? Ты, знаешь ли, отнюдь не пушинка.
Блэк посмотрел на Кая с неприязнью, но послушался.
- Кай, вернёшь куртку Лексу? – попросила я. – Я сегодня уже никуда не пойду.
- Сам зайдёт за ней, если уж она ему так нужна.
- А Филипп… он, правда, мёртв? – не знаю, почему я задала этот вопрос.
- Ты ещё спрашиваешь? Ты же в него в упор семь раз выстрелила! После такого никто не выживет и никакое чудо здесь не поможет. Филипп мёртв и ты никогда его больше не увидишь. А теперь, ложись спать, а я скоро вернусь.
- Куда ты, Кай? Пожалуйста… пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня одну! – я схватила его за руку, как будто это могло его удержать.
- Котёнок, меня не будет пять минут. Мне только объяснительную завучу написать и всё.
- Какую объяснительную? – не поняла я.
- А ты думаешь, что когда я узнал, где ты, я ещё думал о том, чтобы втихаря выбраться из «Шисуны»? Да я плевать тогда хотел на этот комендантский час! Ну, в общем, кто-то меня увидел из учеников (узнать бы, кто именно), выходящего из общежития после двенадцати часов и доложил дежурному воспитателю, а тот – Доминику Вейну. Дэм позвонил мне и сообщил об этом. Повезло, конечно, что нас не увидели после этого. Твой внешний вид пришлось бы долго объяснять. А так, мне надо просто написать формальную бумажку, что я, вроде как, сбежал на вечеринку или что-то типа этого.
- Ты сказал – комендантский час? – удивилась я. – А… сколько сейчас времени?
- Почти четыре часа утра. Но, ты же знаешь нашего завуча-трудоголика. Объяснительная ему нужна именно сейчас. Как я и сказал, это не займёт больше пяти минут. Через пять минут я вернусь.
- Обещаешь?
- Ты ведь знаешь, когда я лгу.
- Знаю, – кивнула я. – Но, я просто хочу, чтобы ты это сказал. Обещай мне!
- Хорошо, обещаю. К тому же, ты не одна останешься. С тобой твой салер будет.
- Всё равно, чтобы через пять минут был здесь! – требовательным тоном сказала я.
Кай ушёл, а я осталась с Блэком.
- От Милены пахнет смертью, – произнёс Блэк. – Милене пришлось кого-то убить?
- Да, пришлось. Я… я убила человека.
Я, как будто, только сейчас осознала, что я сделала. Я лишила жизни живого человека! Нет, совесть меня не мучила, но само понимание того, что я это сделала с такой лёгкостью – оно меня угнетало, давило! Я, ведь, выстрелила в Филиппа, по словам Кая, семь раз!
- Милена не должна переживать по этому поводу, – сказал салер. – Убить кого-то для собственной защиты – это нормально.
- В том-то и дело, что я убила Филиппа не для собственной защиты, – со вздохом ответила я. – На тот момент он мне ничем не угрожал. Я только хотела, чтобы его не стало! Хотела, чтобы Лави смогла спать спокойно! Хотя… с последним у меня не очень получилось. Рейф-то жив. Получается, что я сделала всё, что смогла, но, лишь наполовину! Я… из-за этой дурацкой крови… я не выполнила своего обещания!
- Милена снова в чём-то себя винит! – недовольно фыркнул Блэк. – Милена не может отвечать за всё то, что происходит!
- Я это понимаю, но поделать с собой ничего не могу! – ответила я, раздеваясь и ложась под одеяло. – Понимаю и, всё равно… мне тяжело!
- Как я и сказал, вернулся через пять минут, – сказал вошедший Кай. – И что я снова слышу? Котёнок, ты опять самоедством занимаешься?
- Это – не самоедство!
