– Мы проводим допросы и составляем списки. Будут выдвинуты новые официальные обвинения, как я уже говорил. Предварительно могу сказать вам, что в наши списки попали представители других государств, иностранных и наших компаний, а также многие весьма состоятельные люди. Если им не удавалось одержать победу в условиях здоровой конкуренции, они прибегали к обману, оказывая давление на высокопоставленных особ, угрожая раскрыть их грязные тайны. Шантажисты чаще всего хотят денег. Горман и остальные играли в более изощренную игру. В каких-то случаях они использовали постановления суда, в других им удавалось обходить закон, они одобряли поглощение или противились ему, где-то закрывалось уголовное дело, какие-то компании принимали решение покинуть рынок… Здесь бесконечные возможности.
– Но почему они приглашали на вечеринки в своих пентхаусах Тони Винченцо и ему подобных? – спросила Блюм.
– Их также снимали. Многие принимали наркотики и совершали другие противоправные действия или просто вели себя настолько непристойно, что старались сохранить свои делишки в тайне. Таким образом, преступники получали над ними контроль, так что те были вынуждены выполнять приказы – в противном случае запись отправлялась в полицию.
– А что с Питером Дрисколлом? – поинтересовалась Пайн.
– По иронии судьбы мы не сумели отыскать никаких доказательств причастности Дрисколла. Но его нельзя считать невинной овечкой. Выяснилось, что его внук, Джефф Сэндс, неоднократно пытался с ним встретиться, чтобы получить помощь в борьбе с наркотической зависимостью. Дрисколл так и не принял Сэндса – судя по всему, опасался, что, признав родственника-наркомана, бросит тень на свою репутацию.
– А Нора Франклин?
– Она стала одним из первых рекрутов в их схеме. Мы провели несколько тщательных допросов. Поездка за океан вместе с Горманом потребовалась для того, чтобы взять ее под контроль. Как только Франклин вернулась, она занялась политикой, а Горман и его люди ее поддерживали. Она сразу одержала победу на выборах и продолжала побеждать, получала места во влиятельных комитетах и передавала секретную информацию Горману, а тот, в свою очередь, продавал ее нашим врагам за огромные деньги. В результате у Франклин накопилось огромное состояние.
– А ее противник на последних выборах? – спросил Джон Пуллер.
– Он стал серьезной угрозой. Франклин начала игнорировать интересы своих избирателей. Харизматичный местный бизнесмен, который вел избирательную кампанию, обещавшую реформы, появился совершенно неожиданно и лидировал с заметным перевесом.
– Чем они его шантажировали?
– Они никак не могли найти способ, поэтому применили другой подход. Он серьезно заболел, и ему пришлось выйти из гонки. Врачи не могли определить, что с ним, а он никак не поправлялся. Теперь, располагая всей полнотой информации, мы провели проверку на самые разные яды. Оказалось, что он каким-то образом подвергся воздействию промышленных химикатов. Зная это, ему можно будет помочь. К несчастью, окончательно он уже не поправится. Но его состояние улучшится.
– Ну, ему повезло больше, чем Джерому Блейку или агенту Макэлрою, – сказала Пайн. – Джером умер, когда узнал, что Джуэл занималась сексом в пентхаусе. Они боялись, что он кому-нибудь это расскажет. И хотя погиб Макэлрой, я думаю, пуля предназначалась Джону и мне. Тем не менее они с самого начала собирались взвалить вину на Джерома, чтобы убрать его с дороги и запугать Джуэл.
– Здесь вы совершенно правы, – подтвердил Грэм.
– А как насчет Линдси Аксильрод?
– Ее настоящее имя Светлана Семенова. Она была агентом ФСБ и уже много лет находится в нашей стране – после того как ее легенду тщательно внедрили последовательно в трех других странах. Семенова – эксперт в компьютерных технологиях, что позволило ей получить работу в Форт-Диксе.
– Но вы же говорили, что другие государства не вовлечены в эту историю, – напомнил Роберт Пуллер.
– Семенова не работала на ФСБ – во всяком случае, последние десять лет, – объяснил Грэм. – Мы участвовали в очередных переговорах с нашими оппонентами, примерно тогда же Семенова дезертировала. Я думаю, она связалась с Горманом и решила двигаться дальше самостоятельно – ее главной целью стали деньги.
– Что с ней будет? – спросила Пайн.
– Все зависит от министерства юстиции и Государственного департамента. Семенова может оказаться очень влиятельной особой.
– Надеюсь, вы не думаете об обмене заключенными или чем-то подобном?
– Если б это зависело от меня, Семенова никогда не увидела бы света дня, но решение принимают другие. Впрочем, отправить ее в Россию после того, как она им изменила… – Грэм улыбнулся. – Возможно, это лучший способ ее наказать.
– А что будет с Франклин?
– О, она отправится в тюрьму. Мы заключим с ней сделку, чтобы избежать суда. Обвинения будут засекречены. Она никогда не сможет говорить о них публично. Все ее проблемы будут сведены к финансовым махинациям.
– Значит, настоящее дело будет похоронено, – резюмировала Этли. – Я не могу этого понять, сэр.
