Незнакомец ничего не ответил, только посмотрел на него своими ясными голубыми глазами. Вид у этого недотепы был весьма забавный — ему давно уже не мешало побриться, а рыжеватые бакенбарды, словно бахрома, обрамляли круглую физиономию, придавая ей сходство с подсолнухом.
— Ты пойдешь и побеседуешь с Его Превосходительством? — продолжал допытываться Глид.
— Не-а. — Человек кивнул в сторону фермера: — Я шел поговорить с Зиком.
— Сначала пообщаешься с послом, — резко возразил Глид. — Он — важная шишка.
— Даже не сомневаюсь, — отозвался подсолнух.
— А ты у нас умник, да? — спросил Глид, наклонившись к нему и скорчив недовольную гримасу. Затем он махнул рукой своим солдатам: — Ладно, подтолкните-ка его! Сейчас мы ему покажем.
Умник уселся с основательным видом статуи, навеки прикованной к земле. Рыжеватые бакенбарды, правда, придавали его облику некоторое неряшество. Но сержанту Глиду уже приходилось иметь дело с такими вот сидельцами, единственная разница заключалась в том, что этот конкретный индивид был трезв как стеклышко.
— Поднять его, — скомандовал Глид, — и нести!
Его подняли и понесли ногами вперед, бакенбардами назад. Он не сопротивлялся и обвис в их руках мертвым грузом. В таком неблагообразном виде он и предстал перед послом Земли, когда конвой наконец поставил его на ноги.
После этого человек незамедлительно направился к Зику.
— Держите его, черт бы вас подрал! — завыл Глид.
Солдаты схватили его и крепко удерживали, пока Его Превосходительство, скрывая свое отвращение, как и надлежало хорошо воспитанному человеку, осмотрел этого типа с бакенбардами, слегка откашлялся и сказал:
— Мне искренне жаль, что вас доставили ко мне подобным образом.
— В таком случае, — предложил пленник, — вы могли бы избавить себя от моральных терзаний, если бы не допустили подобного.
— Другого выхода не было. Так или иначе, мы должны установить контакт.
— Не понимаю, — сказал Рыжеватые Бакенбарды. — Сегодня что, какая-то особенная дата?
— Дата? — Его Превосходительство в недоумении нахмурился. — С чего вы взяли?
— Я и сам хотел бы это знать.
— Смысл ваших слов мне неясен. — Посол повернулся к полковнику Шелтону: — Вы понимаете, что он имеет в виду?
— Рискну высказать одно предположение, Ваше Превосходительство. Мне кажется, он считает, что раз мы не поддерживали с ними контакт больше трехсот лет, то нет никакой особой срочности устанавливать его именно сегодня. — Он взглянул на аборигена, надеясь получить подтверждение своих слов.
Этот тип высказал свою поддержку следующим образом:
— Неплохой вывод для такого полудурка.
В этот момент важна была не столько реакция Шелтона, сколько побагровевшего Бидуорси, который стоял неподалеку. Его грудь раздувалась, в глазах полыхало пламя, а голос стал хриплым и властным.
— Не сметь так неуважительно обращаться к вышестоящим офицерам!
Ясные голубые глаза пленника уставились на него с выражением детского изумления. Он окинул сержанта-майора взглядом с ног до головы и в обратном направлении, а затем снова посмотрел на посла:
— Это что за недотепа?
Посол лишь нетерпеливо отмахнулся от его вопроса и сказал:
— Послушайте, мы не стали бы беспокоить вас из чистого упрямства, даже если у вас и сложилось подобное мнение. Мы также не собираемся задерживать вас дольше необходимого. Все, что нам…
Подергивая бахрому на своем лице, словно стараясь еще больше подчеркнуть дерзость своих слов, пленник перебил его:
— А длительность этой необходимости определяете, разумеется, вы?
— Напротив. Вы можете определить ее сами, — сказал посол, проявляя завидную выдержку. — Вам нужно только сказать…
— Ну все, я определил. И этот момент наступил прямо сейчас! — встрял пленник. Он попытался высвободиться из рук державших его солдат. — Отпустите, мне нужно поговорить с Зиком.
— Все, что вам действительно нужно, — продолжал стоять на своем посол, — это рассказать нам, где мы можем найти представителей местных властей, которые помогли бы нам связаться с центральным правительством. — Затем с суровым и грозным видом он добавил: — К примеру, где здесь ближайший полицейский участок?
— Невуд, — ответил пленник.
— И вам того же, — бросил посол, начиная терять терпение.
— Я-то как раз стараюсь этому принципу следовать, — загадочным тоном заверил его пленник. — Только вы мне мешаете.
— Ваше Превосходительство, если позволите, у меня есть одно предложение, — вмешался полковник Шелтон. — Разрешите мне…
— Мне не нужны предложения, и я не позволю вам их высказывать, — возразил посол, тон его голоса быстро сменился на грубый и бесцеремонный. — Мне надоело это фиглярство! Кажется, нам посчастливилось приземлиться в резервации для идиотов. Так что, пожалуй, стоит признать этот факт и убраться отсюда как можно скорее.
— Полностью с вами согласен, — поддержал посла Рыжеватые Бакенбарды. — И чем дальше, тем лучше.
