Часто во время антрактов и по вечерам (во время байрёйтских торжеств 1876 г.) Ницше любил оставаться наедине с г-жой О., очень милой и интересной женщиной, полурусской, полупарижанкой; ему нравилась женская манера тонкого и не всегда логически последовательного разговора, и своей собеседнице он прощал даже то, что она была вагнеристка.
В начале 1887 года, живя в Ницце, он близко сошелся с некой госпожой В. П. (полное имя мне не известно, не сохранилась и переписка с этой женщиной). Вместе они ездили в Сан-Ремо и Монте-Карло. Была ли эта встреча единственной во время пребывания Ницше в пансионах Лазурного берега или Энгадина, где сама атмосфера курортных мест благоприятствовала такого рода романам? Биографы Ницше склонны считать встречу Ницше с В. П. скорее исключением, чем правилом его жизни на побережье Средиземного моря и горных курортах Швейцарии.
Ницше постоянно испытывал дефицит человеческой теплоты, ему нравились романтические встречи с женщинами, но вместе с тем он сознавал, что в его положении бедного, больного, вечно бегущего (убегающего) человека семья и любовь — запретны: «Где я найду себе жену? А если найду, имею ли право предложить ей разделить со мною жизнь?».
Ф. Ницше — сестре; 25 января 1888 г.:
Я должен рассказать тебе об одном маленьком происшествии: вчера, во время моей обычной прогулки, я услышал неподалеку голос, искренний, веселый смех… потом увидел прелестную юную девушку с карими глазами, нежную, как молодая козочка. Мое старое сердце одинокого философа забилось сильнее, я подумал о твоих матримониальных советах и в продолжение всей прогулки не мог отогнать от себя образ этой молодой милой девушки. Конечно, это чистое благодеяние иметь около себя такое грациозное существо, но для нее было ли бы это благодеянием? Разве я со своими идеями не сделал бы эту девушку несчастной? И разве не разрывалось бы мое сердце (я полагаю, что я любил бы ее), видя страдания этого милого творения? Нет, я не женюсь!
В одном из писем, адресованных своей доверительнице и старшему другу Мальвиде фон Мейзенбуг, тридцатилетний Ницше по секрету признается, что его первейшее желание иметь хорошую жену: «Тогда я получу от жизни все, что желал бы от нее».
Ницше не просто был тайно влюблен в Козиму Вагнер, но позже внушал себе мысль, что она тоже была к нему неравнодушна. Козима Лист в свое время ушла от первого мужа, не устрашившись общественного злословья, согласившись выйти замуж за Вагнера в тяжелую годину его жизни. Благодаря Козиме Вагнер стал тем, кем стал. Не будь ее, смог ли бы этот горячий и нетерпеливый человек обуздать свои титанические порывы, реализовать грандиозные замыслы? А что стало бы с ним, Ницше, будь Козима — его?
Ницше хотелось уверовать в эти иллюзии, и он действительно начинает в них верить. Без сомнения, между ними существует любовь, и Козима спасла бы его так же, как спасла Вагнера, если бы, благодаря счастливому случаю, узнала его несколькими годами раньше. Но все настроено против Ницше, и здесь Вагнер ограбил его. Он забрал у него все: славу, любовь, друзей.
Есть все основания полагать, что сюжет одного из последних творений Ницше — мифа Ариадны, Тезея и Вакха — прямым образом относится к треугольнику Козима — Вагнер — Ницше. Тезей (Вагнер) заблудился, Ариадна (Козима) спасла его, выведя из лабиринта. Но Тезей неблагодарен, он отвернулся от своей спасительницы, и Ариадна умерла бы от отчаяния, не явись Вакх-Дионис (Ницше), который возлюбил ее. Уже после туринской катастрофы несчастный поэт писал Козиме: «Ариадна, я люблю тебя…»
