Ницше и философия полностью

Роль реактивных сил в нормальном, или здоровом, состоянии всегда состоит в ограничении действия. Они разделяют его, замедляют его или мешают ему, исходя из другого действия, эффекту которого мы подвержены. Активные же силы, напротив, провоцируют всплеск креативности: в назначенный час, в благоприятный момент они увлекают ее и в определенном направлении – ради стремительного и точного приспособления. Так формируется мгновенный ответ (riposte). Именно это позволяет Ницше утверждать: «Истинная реакция есть реакция действия» [344]. В этом смысле активный тип вовсе не тот, что содержит в себе исключительно активные силы; он выражает «нормальное» отношение между реакцией, замедляющей действие, и действием, ускоряющим реакцию. Господина называют ре-агирующим именно потому, что он действует через свои реакции (agit ses réactions). Активный тип, следовательно, включает в себя и реактивные силы, но они находятся в нем в состоянии, когда их определяет способность повиноваться и быть задействованными. Активный тип выражает отношение между активными и реактивными силами, состоящее в том, что реактивные силы оказываются задействованными.

Из этого мы можем сделать вывод, что одной реакции недостаточно, чтобы породить ресентимент. Ресентимент означает такой тип, в котором реактивные силы одерживают верх над активными. Но одержать верх они могут только одним способом: если они больше не задействованы. И ни в коем случае нельзя определять ресентимент через силу реакции. Если мы спросим, что такое человек ресентимента, то нельзя забывать о следующем принципе: подобный человек не ре-агирует. На это четко указывает само слово «ресентимент»: реакция перестает быть задействована, чтобы стать чем-то ощущаемым. Реактивные силы одерживают верх над активными, потому что они уклоняются от действия. Тогда встают два вопроса: 1) Как они одерживают верх, как они уклоняются от действия? Каков механизм этой «болезни»? 2) И наоборот, как в нормальном состоянии реактивные силы оказываются задействованными? Нормальное означает здесь не частое, а, напротив, нормативное и редкое. Как можно определить эту нормы, это «здоровье»?

Фрейд часто предлагает описание жизненной схемы, которую называет «топической гипотезой». За восприятие раздражения и за сохранение его устойчивого следа отвечает не одна и та же система: ведь одна и та же система не в состоянии одновременно сохранять в точности те преобразования, которые она претерпевает, и обладать острой восприимчивостью. «Мы предположим, что первая система аппарата воспринимает раздражители, но не сохраняет их, то есть не обладает памятью, и что за ней располагается вторая система, превращающая мгновенное возбуждение первой в прочные следы». Эти две системы или два типа записи соответствуют различию сознания и бессознательного: «Наши воспоминания по природе бессознательны»; и наоборот: «Сознание рождается там, где прекращается мнемический след». Таким образом, формирование системы сознания нужно понимать как результат эволюции: на грани внешнего и внутреннего миров «от непрерывно получаемых раздражений сформировалась столь гибкая кора, что она приобрела свойства, делающие ее способной единственно к получению новых раздражений», к сохранению объектов исключительно в качестве непосредственного и изменчивого образа, совершенно отличного от того прочного или даже неизгладимого следа, который запечатлен в системе бессознательного [345].