Со двора перпендикулярно внутреннему фасаду, вплотную к Дворцу юстиции примыкал корпус Нюрнбергской каторжной тюрьмы. Американцы провели специальный ход под землей в здание Дворца юстиции, что должно было исключить возможность побегов при доставке подсудимых в зал судебных заседаний. Кроме основного корпуса, как и во всякой тюрьме, имелись служебные помещения для охраны и администрации, а также большой спортивный зал. В нем десять подсудимых будут повешены.
Еженедельно полагалась баня, но перед ней заключенные в специальном помещении проходили осмотр.
Подсудимые часто жаловались на то, что их содержание в тюрьме не соответствует их бывшему положению. Им ответили, что они не военнопленные, а военные преступники и режим их содержания определяется не Женевской конвенцией, а уголовным законом.
Начальник тюрьмы полковник Эндрюс жаловался на Геринга: «Понимаете, этот толстяк Герман все-таки неблагодарная свинья. Я ж его избавил от пагубной привычки целыми пригоршнями поедать наркотические таблетки. Ведь когда он прибыл ко мне, никак не хотел расставаться с чемоданом, наполненным наркотиками. Я отобрал. Он ругался, но вынужден был примириться. Я сделал из него человека и спас от верной и позорной для мужчины смерти...»
Каждое утро один их немецких военнопленных солдат передавал господам фельдмаршалам и генералам обыкновенную метлу, которой они сами подметали свою камеру. Нюрнбергская тюрьма была похожа на обычную тюрьму.
Илья Эренбург как-то остроумно заметил, что палка, в чьих бы руках она не оказалась, не перестает быть палкой — ни мандолиной, ни японским веером она стать не может.
Тюрьма представляла собой двухэтажное здание со множеством камер. На первом этаже содержались главные военные преступники. В каждой камере — окно с небьющимся стеклом в тюремный двор. В дверях — другое окошко, постоянно открытое. Через него велось наблюдение за подсудимыми.
Мебельный «гарнитур» заключенных составляли: кровать, жесткое кресло и прикрепленный к полу стол (его ножки были подпилены). На столе разрешалось иметь карандаши, бумагу, семейные фотографии, табак и туалетные принадлежности. В углу — параша. В то время, когда заключенный отправлял свои потребности, были видны ноги и голова. Когда же подсудимый ложился на койку, всегда должны были оставаться на виду его голова и руки.
Ежедневно заключенных брил безопасной бритвой парикмахер из военнопленных — под наблюдением охраны. Свет в камеры подавался снаружи, что исключало самоубийство током. Очки выдавались на определенное время и на ночь обязательно отбирались.
Каждый день подсудимые совершали прогулки в тюремном дворе. Им давали из тюремной библиотеки книги.
Тюремное начальство заботилось о здоровье и быте заключенных, чтобы они не пропускали судебные заседания из-за болезни и здоровенькими были... повешены.
На втором этаже располагались камеры, в которых содержались военные преступники: Гудериан, Манштейн, Кессельринг, Шелленберг, Бах-Зелевски, Олендорф и другие. Они также ожидали суда, но на процессе главных военных преступников фигурировали в качестве свидетелей. У каждой камеры круглые сутки посменно стояли американские солдаты. Часовой сквозь «глазок» в двери должен был наблюдать, что делается в камере.
Главный американский обвинитель Джексон с полным основанием мог отметить в докладе президенту США: «Думаю, что извинительной будет моя похвальба, если я подчеркну, что гигантский процесс был организован и мы были готовы к представлению доказательств 20 ноября 1945 года, менее чем через семь месяцев после моего назначения и после капитуляции Германии». И далее он отмечал, что во время подготовки к процессу было собрано или проверено свыше 100 тысяч захваченных немецких документов и около 10 тысяч отобрано для более детального изучения.
До начала судебного процесса в Нюрнберге трибунал провел несколько организационных заседаний в здании контрольного совета по Германии в Берлине.
Первое такое заседание состоялось 9 октября 1945 года. На этом и других организационных заседаниях рассматривались вопросы регламента трибунала, порядок размещения судей в зале суда, о защитниках, о присяге членов трибунала, об одежде судей.
В частности, члены трибунала от США, Великобритании и Франции настаивали, чтобы судьи на судебных заседаниях были в мантиях, как это принято в их странах.
Члены трибунала от Советского Союза заявили, что будут заседать в военной форме, так как трибунал военный и они осуществляют правосудие в той форме, в которой Советская Армия разгромила фашистскую Германию.
На одном из организационных заседаний присутствовали главные обвинители. Председательствовал член трибунала от СССР генерал-майор юстиции И. Т. Никитченко.
Все судьи поочередно приняли присягу, торжественно заявив, что будут выполнять свои обязанности честно, объективно и добросовестно.
