- Я работал в штабе, делал ремонт, около 23 часов пришел офицер из роты розыска и сказал, что за мной приехали, - вспоминает Илья, - Он отвел меня в помещение роты розыска. Там уже было человек семь-восемь солдат. Лейтенант, которому нас передали, раздел меня и Михаила Крылова из Шумиловской бригады, донага, ноги связал портупеей. Лейтенант был пьян, грозил нам расправой, если мы попытаемся убежать. Ночью мы попросились в туалет, нас вывели на улицу к клумбе. Мы с Мишей вынуждены были скакать на одной ноге. Утром разрешили одеться, снова надели наручники, соединив друг с другом, и повели в столовую. А потом нас повезли в аэропорт и на военном самолете мы прилетели в Москву. Лейтенант связал нам свободные от наручников руки рюкзаком. Из Москвы летели в Ростов, затем в Моздок, после чего на вертолете прилетели в Грозный. Ночевали в расположении воинской части, охранявшей аэропорт "Северный". Ночью солдаты этой части рассказали, что сопровождавший нас лейтенант отсидел срок за неуставные отношения.
Так Илья С. , со сломанными ребрами и в наручниках, вернулся в Чечню выполнять приказ Верховного Главнокомандующего по восстановлению в Чечне конституционного строя. Стояло лето 1996 года.
"Из оврага вышли трое в камуфляже..."
Но вновь принять участие в боевых действиях, хотя наручники с него и сняли, в Чечне Илье С. не удалось.
-Утром нас посадили на БТР и повезли в расположение 101-й бригады, вспоминает Илья С., - В бэтээре лейтенант снова пил, хотя и так был пьяным. Приехали в расположение бригады, прошли в расположение второго батальона, который находился рядом с республиканской больницей. Мы спросили лейтенанта, что нам делать. Он ответил, что пока свободны, можно осмотреться на территории части. Сходили в туалет, затем в сторону гаражей, где ходили солдаты. Всех позвали на обед, солдаты ушли, а у нас с Мишей котелков не было и мы присели покурить. За гаражами был овраг, из него к нам подошли трое в камуфляже...
Эти трое оказались чеченцами. Наставив автоматы, они заставили этих двоих солдат спуститься по тропке вниз к дороге и посадили их на заднее сиденье УАЗа. В то время как их новые товарищи в большом и шумном военном городке совсем рядом скребли котелки и облизывали ложки после обеда, Илья и Михаил куда-то ехали вместе с чеченскими разведчиками, так легко проникшими в расположение части.Но ехали недолго, - вспоминает Илья, - Остановились, меня отвели к кирпичной постройке, заперли. Не могу точно сказать, сколько времени я там был. Наверное, дня три. Ночью меня посадили в "Ниву", сверху закидали мешками. Везли долго. Привезли в какое-то село. При мне говорили по-чеченски, я ничего, конечно, не понимал. Названия села я не знаю, рядом были горы и река.
Новый хозяин, как потом оказалось, почти тезка - Ильяс, запер Илью в сарай.
Так начались для него, сына офицера, внука фронтовика, дни плена на территории формально ни с кем невоюющей Российской Федерации. Каждый из этих дней мог стать последним. Не понравится, как работаешь, били. Кормили один раз в день. Скотину, за которой Илью заставляли ухаживать, кормили два раза.
А где-то недалеко российские войска по приказу московских политиков вновь заключали с бандитами очередное перемирие. Командование части регулярно сообщало матери Ильи, что он жив и здоров. Приходившие из Чечни ребята объясняли ей, что он, наверное, служит в таком месте, откуда не ходит почта.
Вот уже и генерал Лебедь заключил с бандитами мир, а от Ильи все не было весточки.
Наконец, в квартиру Тамары Ивановны вошли двое чеченцев...
"Он был похож на маленького динозавра из музея..."
Московский поезд пришел в Кизляр в 8 часов утра. Тамара Ивановна вышла на вокзал. Когда пассажиры разошлись, к ней подошел мужчина и спросил ее фамилию. Потом повел ее к машине. Там сидели двое мужчин и - узнала по глазам - ее сын. Отдала деньги чеченцам, получила сына. Старалась не плакать. Поезд Кизляр - Астрахань. Потом поезд домой.
-Когда дома Илью осмотрел врач, - рассказывает Тамара Ивановна, - то был потрясен: у него на теле совсем не было мышц. Он был похож на маленького динозавра из музея - одни позвонки и косточки...
А о судьбе Миши Крылова так ничего и неизвестно: чеченцы их разлучили.
43. "Страшно было всегда. Очень страшно..."
В мае 1998 года в Нижнем Новгороде было создано объединение участников военных конфликтов "Братство", где сейчас более трехсот молодых мужчин, служивших во всех родах войск. Эти триста воевали в Нагорном Карабахе, в Абхазии, в Приднестровье, Северной Осетии, Чечне. А осенью, после дембеля, уверен председатель "Братства" Павел Юдахин, в организацию начнут приходить парни, сейчас воюющие в Дагестане.
...В Чечню П. Юдахин попал весной 1995 года, провоевал там в разведроте 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии полгода. За полгода ежедневного риска для жизни получил от государства в общей сложности четыреста рублей. И пальцы на раненой руке до сих пор не сгибаются.
