Сильные эмоции за его голосом. Он с чем-то боролся, брал контроль.
С закрытыми глазами, я могла бы легко представить себе другую сторону века.
- Я помню, как твоя рука обхватывает мои плечи. Как ты прикусываешь нижнюю губу, когда работаешь над проблемой в своей голове. И как ты щелкаешь безымянный палец большим пальцем, когда теряешь терпение.
Я открыла глаза, и слова не застряли у меня в горле, а вырвались. Они текли.
- А когда что-то удивляет тебя, и ты не знаешь, что сказать, у тебя появляется крошечная морщинка между бровей.
Я протянула руку, чтобы коснуться, потом замялась и опустила руку.
- Это было в тот день, когда тренер сказал тебе, что ты станешь основным защитником. И морщинка появилась у тебя сейчас.
На мгновение между нами нет никакого напряжения, никаких вопросов, никаких обвинений.
Наконец, он откинулся назад с ошеломленным выражением на его лице.
- К чему это приведет?
- Ни к чему, на самом деле, - прошептала я. - Это ничего не меняет.
Сдвинув брови, он сказал:
- Посмотрим.
Затем он повернулся и ушел.
Я упустила этот момент.
В темном, сыром мире Туннелей, я хотела бы призвать эту память. И это было бы мерцанием свечи. Если бы только на мгновение.
Я закрыла глаза, как будто мои веки были рычагами печатного станка, гравируя волокна в моей голове. Воспоминания были вне досягаемости Коула. Пока я удерживала их, воспоминания были моими и только моими.
Сейчас.
Осталось два с половиной месяца.
Время творит странные вещи со мной. Иногда неделя чувствовалась как день, а иногда и минута казалась вечностью. Словно часы, получившие свободу, петляющие за исключением случаев, когда произойдет случайный толчок, и пройдет неделя.
Сказав Джеку правду, что я помню его, между нами, казалось, что-то изменилось. Смягчилась напряженность. Я заметила его случайные взгляды, которые он бросал в мою сторону во время занятий. И когда я поймала сейчас его взгляд, в нем не было никакой враждебности.
Мы достигли равновесия. Нашли способ снова существовать в мирах друг друга.
Я подумала о других своих достижениях. C Мэри никаких успехов, потому что она не пришла в субботу в столовую. Но с папой дела идут лучше.
Однажды после уроков, он попросил меня отнести последний дизайн листовок для его предвыборной кампании мистеру Маки, чтобы тот распечатал их в типографии. Его офис обставлен по последнему слову техники, но когда дело дошло до кампании для моего отца, в этом вопросе он строго старомодный. Мистер Маки считает, что рукопожатие - лучший способ социальных связей, а компьютер не может убедить кого-то в искренности улыбки.
Я схватила папку с листовками. Когда я открыла входную дверь, папа выкрикнул из кухни:
- Занятость пойдет тебе на пользу.
Потому что занятость и служение другим может исправить все проблемы. Хороший шаг, мой отец дал мне работу. Мы приближались к норме.
Я съездила в город и доставила листовки мистеру Маки, и когда я вышла из типографии, то услышала музыку недалеко от центра города. Я побрела на звук. Песня была достаточно мягкой и звучала знакомо, но я не определила почему.
Я продолжала идти вниз по улице, ища источник, поэтому не обратила внимания, когда повернула за угол аптеки и врезалась головой в чью-то грудь.
В грудь Джека.
Несколько коробок, которые он нес - все, кроме одной - упали на землю. Он замер, крепко держась за последнюю коробку.
- Ох, - сказала я. - Прости.
- Бекс.
Он выпустил из своих рук оставшиеся коробки.
Мы начали говорить одновременно.
- Что...
- Я...
Никто из нас не закончил.
Джек успокоился.
- Ты знаешь, однажды я хотел столкнуться с тобой, без врезания в тебя.
- Ты футболист, - сказала я. - Подумай о том, что это делает для меня.
В последнее время я заметила такие вот моменты, когда все между нами казалось нормальным, хотя только на мгновение.
- Ты работаешь? - спросила я.
- Ага. Все та же работа, что и всегда.
Я запаниковала. Я не помнила, где он работал, и все нормальное между нами ушло. Его работа - не то воспоминание, которое удерживало меня в живых на протяжении ста лет.
Он нагнулся, чтобы поднять посылки. На каждой были написаны адреса и имена.
- Доставка, - сказал я с начала, вдруг вспомнив. - Посылок.
Конечно, каждый зрячий мог бы догадаться. Он встал и одарил меня веселым взглядом.
- Да. Хотел бы я разделять твой энтузиазм.
Он протянул мне две верхних коробки.
- Пойдем со мной, Бекс.
Мы пошли по тротуару. Свежий зимний воздух кусал за щеки, хотя это был на редкость теплый ноябрь. Зима пришла рано. Даже в самые жаркие дни лета всегда была угроза ливня.
Мы прошли несколько туристических магазинов, в основном по продаже бус и ювелирных изделий из Индии, пока не достигли витрины с драгоценными камнями из бирюзы.
- Подожди здесь, - сказал Джек и взял две посылки.
Теперь, когда я осталась одна, я снова услышала слабую музыку откуда-то. Не редкостью было найти двух или трех уличных музыкантов возле центральной улицы в любой вечер. Ветер нес музыку, которая становилась все громче в моих ушах.
Дверь в магазин открылась, и Джек вышел оттуда, пока я с замиранием слушала песню, доносившуюся откуда-то.
